– Высшей, – пискнула мышь, будто читая его мысли.

– Ты знаешь, что я думаю? – вкрадчиво произнес Фридрих.

Он машинально сунул руку с браслетом в карман. Мысли вихрем проносились в его голове. Если мышь умеет читать мысли, значит, она понимает, что он не пойдет на уступки и ему чихать на их лесной молодняк. А если она, зная это, все-таки подарила браслет…

– Это ловушка, – крикнул Фридрих и выхватил пистолет. – Что ты задумала тварь?

– Сейчас узнаешь, – фыркнул грызун, не делая никаких попыток убежать и мерзко захихикал, демонстрируя желтые резцы.

Рабочие на поляне затихли и обернулись на крики. Но офицеру было не до них. Он разрядил обойму в наглую мышь, уже на третьем выстреле понимая, что пули не берут тварь. Парабеллум дернулся последний раз. Тварь продолжала хихикать.

– Чего сидите?! – крикнул Фридрих опешившим рабочим, – команду сюда с фауст-патронами.

– Конечно, господин офицер, – мастер подскочил с поваленного дерева. На мускулистой руке рабочего блеснул серебристый металл.

– Сними его, сними немедленно! – закричал Фридрих, – придирчиво вглядываясь в рабочих. У вех на запястьях блестели браслеты.

– Вы об этом? – мастер показал на украшение. – Но господин офицер, мы там выкорчевали старое дерево и этих браслетов тьма. Старший по смене сказал, что каждый может взять…Это справедливо. Золото с цветов берут все.

– Я приказываю, снять! – заорал Фридрих, осознавая, как меняется окружающий мир. Легкая тень нависла над лесом. Потянуло прохладой.

– Франц, Кнут! – Фридрих шагнул к деревьям, но подчиненные уже спешили к нему.

– Что-то происходит, – выпалил Кнут.

– Руки покажите! – приказал Фридрих и увидел серебристый металл под рукавом формы Франца. – Снять браслеты!

– Есть, – на автомате отрапортовали солдаты и щелкнули изящными застежками.

Украшения не успели долететь до травы, когда из трепещущего леса на поляну выскочил всадник на черном скакуне. Мышка пискнула и рассыпалась сиреневыми искрами.

Всадник застыл на мгновенье, оглядывая вырубленный участок леса. Собственно назвать облачный силуэт на огнедышащем коне всадником, можно было только условно. Скакун сделал громадный прыжок и приземлился рядом с группой рабочих. Всадник наклонился и схватил за руку мастера. Тот вскрикнул, пытаясь вырваться, и, посинев, безвольно обвис.

– Мое, – прошипело существо на коне, волоча за собой тело человека. Остальные рабочие, остолбенев от испуга, застыли на месте.

– Что за черт! – заорал Франц и вскинул шмайсер. Очередь прошила облачный силуэт, не причинив ему никакого вреда.

Кнут последовал примеру друга, но монстра было не остановить. У облачного силуэта появлялись все новые и новые руки. Серые и сизые они хватали рабочих на поляне. Эти паучьи лапы проникли в лес, вытаскивая оттуда новые жертвы: солдат и рабочих с браслетами на руках. Из-за деревьев раздавались крики. Пару раз ухнули взрывы от фауст-патронов. Кто-то пытался сопротивляться, кто-то кричал. Но большая часть людей, похоже, была уже мертва.

– Нам нужны гранаты! – Кнут бросился в лес.

– Уходить надо, пока тварь занята, – Франц даже подтолкнул Фридриха, завороженно смотрящего на монстра.

Он не мог понять, почему офицер ведет себя так странно. И тут чудовище на коне их заметило.

Фридриху казалось, что мир вокруг него застыл. Медленно, как во сне, к нему повернул голову всадник. Когда-то давно Фридрих читал об адском огне и смеялся над библейскими сказками. Но у этого всадника глаза полыхали именно таким адским огнем. И был этот огонь черного цвета. Неторопливо всадник протянул к офицеру очередную длинную руку. Вместо пальцев на ней были крючья с зазубринами на конце. Такой лапой можно было зацепить только на смерть.

– Браслет, карман, – прошептал Фридрих, понимая, что потерял возможность двигаться.

Но верный Франц понял его с полуслова. Он сбил Фридриха с ног, и им удалось на мгновенье увернуться от хватки монстра.

– Вот он, – Франц вытащил из кармана командира браслет.

Фридрих вздохнул свободно. Теперь он обрел способность двигаться. Монстр на коне застыл на секунду, заново оценивая ситуацию. Скакун рыгнул огнем и поднялся на дыбы, реагируя на гнев своего хозяина. Безвольные тела в паучьих лапах задвигалась в такт движениям лошади.

Фридрих, не поднимаясь с земли, ногой выбил смертельное украшение из руки теперь уже застывшего Франца. Металлическая побрякушка взлетела в воздух как раз для того, чтоб новая паучья лапа, тянущаяся теперь уже к Францу, сумела ее поймать.

– А ты не такой уж умный, – процедил Фридрих, глядя на всадника.

Тот не ответил. Офицер подумал, что вряд ли эта тварь вообще умеет разговаривать. Он понял, что это был сборщик. Только собирал он не налоги, а человеческие жизни.

– Бежим, – вышел из ступора Франц.