– А ты что думаешь? – спросил Найл у Греля. Грель некоторое время собирался с духом.

– Мне кажется, господин, твой брат в любом случае умрет.

– Как?! – ошарашено выдохнул Найл. – Но почему? Ведь он, похоже, пошел на поправку.

Грелю, судя по всему, стоило немалых сил говорить прямо.

– Враг отравил его. Так же как и Мадига. Боюсь, его уже ничто не спасет.

– Причем здесь Мадиг? Да и разве он был отравлен?

– А ты не заметил? – Грель соткал образ, каким-то образом вплавив вместо Мадига самого Найла, Так что тот словно смотрел через глаза пленника. Он стоял в холодной зале. Маг спускался с трона; слышался мягкий шелест одежд. А вот и голос:

– Передашь также, что твоих товарищей я оставляю в заложниках, и если ответ твоего хозяина будет отрицательный, они все умрут.

Руку Найла стиснула холодная и шершавая длань. Найл, даром что знал все наперед, чуть не вскрикнул от такой мощной хватки, способной раздробить кости. Вот тут обнаружилось нечто, ранее ускользнувшее при разговоре с Квизибом. Что-то острое проткнуло ладонь возле указательного пальца, похоже на шип перстня. Голос мага шипел возле самого уха:

– И вот еще что. Скажи своему хозяину, что если он не воспримет мое предостережение, его подданных ждет такая беда, что бойня Айвара Жестокого в сравнении с ней покажется пустяком. – Рука разжалась. – Тебе дается один месяц, тридцать дней.

Симеон смотрел на Найла во все глаза, догадываясь, что происходит что-то не совсем обычное.

– Тридцать дней… – негромко выговорил Найл.

– Что?

– Тридцать дней. А началось все два дня назад. Моему брату осталось жить еще двадцать восемь дней.

– Ты о чем? – хрипло вытеснил Симеон. – Он уже идет на поправку.

– Не идет. Мадиг протянул тридцать суток. Этот маг способен убить на расстоянии. Потому-то колдун и сказал, что у него «длинные руки», и что он не ослабляет хватки.

Найл подумал о матери, сестренках и Доне, и почувствовал себя уязвимым и беспомощным. Обидно все же: бороться с бедой, не представляя, откуда она нагрянет. Тут взгляд упал на смазливую кухарочку, спускавшуюся по лестнице с подносом в руках.

– Нира, отнеси, пожалуйста, супа моему брату. Девушка просияла; видно она как и Дона была неравнодушна к Вайгу.

– Слушаюсь, господин.

Кухарка грациозно поклонилась, и от этого поклона стало как-то легче: девушка словно напомнила, что, как правитель этого города, он не имеет права на уныние. Дождавшись, когда за ней закроется дверь, он сказал:

– Я должен разыскать этого мага. Симеон бросил из-под кустистых бровей напряженный взгляд.

– С войском?

– Нет, готовить войско нет времени. Я должен пойти один.

– Это будет очень трудное и опасное путешествие.

– Согласен. Но я должен выяснить, чего он добивается.

– Ты знаешь, чего. Это маньяк, напрочь лишенный жалости, и скорый на расправу.

– Да, знаю. Но я по-прежнему не знаю, к чему он стремится. А выяснить иначе никак нельзя. – Он повернулся к Грелю с улыбкой. – Вот видишь, ты прав. Придется-таки погулять, причем неизвестно сколько.

– Прав не я, а советник Квизиб. Это он предсказал. А он никогда не ошибается.

– Да уж вижу. Жаль только, не успел задать ему еще один вопрос.

– Что за вопрос, господин?

– Смогу ли я еще и вернуться обратно?