– О, глядите, парни, это же Катька!
– Раздался насмешливый голос из ближайшего тёмного переулка.
– Какими судьбами в наших краях?

На свет вышли четверо, Катька сразу их узнала, частенько видела на гонках.

– Мы то думали тебя в прошлый раз в блин скатали, а ты уже по чужой территории шастаешь!
– Премерзко лыбясь, сказал долговязый бритый парень по прозвищу Барабаш.

Катька заглянула в подворотню, из которой вылезла четвёрка, и сморщила носик - оттуда ощутимо несло мочой и помоями.

– Славное вы себе местечко выбрали, парни, но я на него не претендую.

– Думаешь, самая умная?
– Прокартавил другой, чьего имени Катька не знала.
– Мало тебя тогда 'Хаммеры' отделали! Я бы добавил!

– Можешь попробовать добавить сейчас, только припомни, что этим твоим 'Хаммерам' тоже коё-чего досталось!
– Процедила Катька, напрягшись и разминая кулаки.

– Без нервов, Катюха!
– Сказал Барабаш.
– Не собираемся мы тебя метелить!

– Это ещё вопрос, кто кого отметелит!

– Уж не ты ли?
– Ощерившись, хмыкнул картавый.

– Дик, пасть закрой, а?
– Рявкнул Барабаш.

– А я чё...?

– Ничё! Заткнись, говорю! А ты Катька теперь настоящее позорище, потому как своим последним выездом весь свой и так небольшой авторитет растеряла! Это надо же было из гонки настоящее побоище устроить!

– Будто я первая начала?
– Уже по настоящему разозлилась девчонка.

– Вот и Лав так рассудил и дисквалифицировал 'Хаммеров' на целый месяц! О тебе даже не обмолвился! Ты с ним, случаем, не крутишь?

– Я с тобой сейчас покручу!
– Зловеще пообещала Катька, красноречиво скосив глаза вниз и шаркая ножкой, обутой в тяжёлый башмак на платформе.

– Но-но, Катюха! Я не имел ввиду никаких... пошлостей!
– Воскликнул Барабаш, осторожно отодвигаясь.

– Да мне плевать, что ты там имел, а что нет! Лучше скажи, что вам сейчас от меня нужно? Чего столпились?

– Так, это...
– подал голос широкоплечий низкий парень с веснушчатым лицом, - мы же не гопота какая, просто поболтать хотели!

– А вот на мой вкус, манеры у вас очень даже гопотские!
– Заявила Катька.
– Припёрлись, окружили беззащитную девушку...

– Беззащитную!
– Хмыкнул веснушчатый.

– Начали понты про какую-то территорию гнать!
– Продолжила Катька, не обратив на него внимания.
– Видно неспроста-а-а... а с самыми гадкими намерениями!

– С какими ещё намерениями!
– Возмутился Барабаш.
– Ты нас за кого принимаешь? И вообще... кому ты, дура, нужна!

Барабаш сплюнул и удалился в тот вонючий переулок, откуда вышел. Остальные потянулись за ним. Видимо общение с поверженной гонщицей оказалось не таким забавным, как они рассчитывали.

– Кому нужна, тех больше нет, - чуть слышно прошептала Катька, провожая взглядом команду гонщиков низшего класса, которые даже не заслужили права взять название.

Глава 8

Дальние рубежи Российского Галактического Сектора

Научно-исследовательская станция 'Хамелеон-9'

Вот уже несколько дней подряд Шахов почти не вылезал из заставленного техникой помещения, предоставленного ему для работы. Эксперты мотались по станции, делали замеры, снимали показания с приборов, с помощью специальных устройств облазили каждый сантиметр помещений, в которые наведались налётчики, и осмотрели тела погибших членов экипажа станции. К Шахову же стекалась вся информация, что они собрали. Старший лейтенант считался одним из лучших аналитиков, за что генерал его и ценил.

Шахов сделал последнюю затяжку, после чего потушил окурок о металлическое блюдце - импровизированную пепельницу - и откинулся на спинку стула. Закрыл глаза и помассировал веки. Последнее время он только и делал, что пялился на отчёты технического персонала и врачей, проводивших вскрытие, на таблицы, графики и голографии, на записи с камер слежения и допросов, проводимых генералом. Надо отметить, что Шубейко допрашивал мастерски: мог реально пригрозить, мог запугать одним только намёком, а мог вести себя вполне доброжелательно, вызывая к себе расположение. Главными его инструментами были голос, мимика и жесты - для каждого из допрашиваемых он выбирал тот или иной способ ведения беседы. Когда генерал прищуривал глаза и говорил тихим, ледяным голосом, используя в речи по большей части 'казённые' фразы, даже Шахова, иной раз, озноб пробирал!