– Живу! – гаркнул парень, приходя в себя. – А вот что здесь делаешь ты? Ты меня преследуешь?

– Да кому ты нужен, прямой потомок обезьяны! – психанула девушка. – Живешь, значит? Где именно?

Возглас малышки избавил Алекса от необходимости отвечать.

– Братик! – мелочь повисла на нем. – Я так соскучилась!

– Я тоже, Ларка, – он аккуратно, но настойчиво отлепил от себя сестру и глянул на ее брата. – Почему ты дома?

– Тот же вопрос, – старшеклассник отвернулся и ушел в квартиру. Мелкая, подхватив Алекса за руку, повела туда же. Сандра заторопилась.

– А ну стоять! – протиснулась следом. – Мне не попасть домой, замок заклинило, так что поеду с тобой.

– Ты не обнаглела ли?

– Самое оно, – фыркнула Алессандра, осматриваясь. – Почему я ни разу не встречала тебя здесь?

– Жила бы дольше двух недель, встречала бы, – прокомментировал парень. Она прищурилась.

– А с чего ты взял, что я живу тут две недели? Следишь за мной?!

– Ларка о новой соседке рассказала, – пояснил Алекс, смерив ее пренебрежительным взглядом. – Нужна ты мне, как та пятая нога.

– Гениально, – Сандра закатила глаза. – Ты даже полпословицы русской знаешь!

Парень закипел. Вовремя спохватившись, она бросилась в первую попавшуюся комнату и замкнула ее, тем самым, вероятно, спася себя, ибо на дверь тут же обрушился град ударов. Девушка не удержалась и показала язык.

– Он всё равно не увидит, – его младший брат Дима лежал на кровати в огромных наушниках и наблюдал за ней. Сандра скривилась. Общение с озабоченным подростком – а в его возрасте без этого невозможно – никак не входило в ее планы.

– Если увижу тебя в ближайшее время, убью! – бесновался Алекс с той стороны.

– Боже мой, какой текст, какие слова! – прокричала ему Сандра. – Всегда подозревала о твоих чувствах!

Несколько часов спустя

– Ну вот где они? – Хель сидела за столом и нервно дергала ногой. – До полуночи всего ничего! Что можно так долго делать?! И телефоны молчат у обоих!

– Не переживай, Хелёнок, они люди взрослые, доберутся, – Арчи ободряюще обнял ее и прижался щекой. – Пошли пока к гостям.

– Конечно, – девушка позволила увлечь себя в гостиную. Улыбнулась парням и завела беседу, про себя тревожась за не явившихся друзей.

В это же время

Москву Раф не переносил. Шумный, истеричный город с равнодушными ко всему обитателями, такими же суетливыми и беспощадными. В данный момент вспомнить о своей неприязни побудило метро. В Питере даже в час пик не увидишь такой бешеной давки, а если и увидишь, то люди там хотя бы пытаются выглядеть нормальными, а не выродками планеты, здесь же пройдет один по головам, а другие оценят по достоинству его поступок и тоже пойдут. Падаль. Как они могут не видеть, что давно уже гниют изнутри? Гонятся за деньгами, связями, известностью, красивыми партнерами, а жить им осталось уже совсем немного, червоточина быстро разрастается…

Куда можно ехать под Новый год? Ладно он, а этим что неймется? Один день в году можно было бы и с семьей провести, а не гнаться за миражом. Еще и связи нет, Хельгу не предупредишь об опоздании… Чертов праздник!

Глубоко вдохнув, он сделал шаг вперед, и толпа немедленно подхватила его и понесла вперед. Раф с обреченностью подумал, что даже при всем желании не смог бы вырваться из этой западни.

Сандра стучала пальцами по дверной панели, глядя через стекло на украшенный город. Москву она обожала. Это был ее дом. Девушка не идеализировала свой город, не пыталась назвать его лучшим, напротив, всегда с горечью думала о дне, когда Москва перестанет раз за разом надевать давно потрескавшуюся маску с облезшей краской и покажет себя во всей своей красе: жестокий мегаполис, полный животных человеческого вида. Тогда тем, в ком осталось хоть что-то доброе, придется либо примкнуть к толпе, стать одним из одичавших, либо оказаться на задворках и бежать, поджав хвост, если удастся. И даже думая так о Москве, Сандра обожала ее. Когда она чувствовала себя частью жизни, кипевшей и днем и ночью, миротворение окутывало душу подобно легчайшему одеялу, и становилось так тепло, так приятно… Сандра ни за что не согласилась бы променять свою нынешнюю жизнь – поганую, признаться – на скучное и унылое существование в какой-нибудь далекой провинции. Нет, с Москвой до конца.

– Прекрати, раздражает, – твердая рука схватила ее ладонь и доли секунды держала в своей, пока не кинула на колени. Сандра не ответила, только коснулась щеки на мгновение, и отвернулась. Алекс тоже не сказал больше ничего, сильнее вдавливая педаль газа в пол.

23:30

В дверь позвонили. Хельга сорвалась с места и стартанула в прихожую, за ней, переглянувшись с друзьями, скакнул Арчи. Оставшиеся дружно рассмеялись и возобновили разговор.

– Раф! – Хель с радостным писком повисла на шее замерзшего друга. – Где тебя носило так долго?

– В метро, – скорбно поведал Лунев. – Меня засосала опасная трясина…

Девушка рассмеялась.

– Проходи давай скорее, трясина! – она подняла на Арчи счастливые глаза. – Ну вот, один нашелся!

Не успели они уйти, как позвонили повторно, и на этот раз прибыли Алекс и Сандра. Девушки обнялись, парни обменялись рукопожатием, вскоре компания расселась, сопровождаемая веселым хлопотаньем Хельги. Когда били куранты, и пришло время загадывать желание, Арчи склонился к Хеле и сказал что-то, отчего она залилась румянцем и потянулась к нему, так что пара встретила Новый год поцелуем. Двое смотрели на них с откровенной завистью и тоской, другие по-доброму радовались счастью друга, хотя сами не хотели попасть в сети к женщине, еще кто-то благодарил провидение за свою пару, и только один сказал себе, что до конца света осталось меньше года.