– Это бесполезно, такие чары в зеркале не отражаются.

Преображение Валида было гораздо более эффектным: смуглый, черноволосый, мускулистый мужчина стал белокурым, светлокожим и тонкокостным юношей. Герцог Марслейн выглядел настоящим эльфийским воином: забранные в хвост пепельно—стальные волосы, острый взгляд отливающих прозрачной синевой глаз, резкие черты лица. Интересно, что я видел своих спутников как бы двумя разными зрениями: человеческое говорило мне, что передо мной белоглазые, а новое, изначальное, позволяло сквозь морок распознать облик друзей.

Любуясь творениями Грациуса, я не сразу понял, что не все они были удачными. Из—за спин магов раздался горестный вопль:

– И что это такое, разорви вас всех Вьюга недр?!

На середину комнаты выбежало донельзя рассерженное существо: малорослое, широкое, с длинными ослиными ушами, непокорно топорщащимися в разные стороны. Глаза невиданного монстра были белыми и непрозрачными, словно их затянули бельма, а стоящие дыбом волосы имели диковинную окраску: в них перемежались темные и соломенно—желтые пряди.

– Я вас спрашиваю, в кого вы меня превратили? – снова возопил мастер Триммлер, глядя на себя в отполированное до блеска лезвие топора. – И где моя борода?!

– Почему он видит отражение морока? – вполголоса поинтересовался Грациус у своего друга.

– На гномов человеческая магия почти не действует, – пожал плечами Дживайн. – А если и действует, то последствия выходят непредсказуемые. А этот еще, как ты помнишь, изменен кровью дракона.

Наблюдая за метаниями мастера Триммлера, я с трудом сдерживал рвущийся наружу смех. Лютый с Валидом тактичность проявлять не стали и зашлись в беззвучном хохоте. Усмехался лорд Глейнор, хихикали злокозненные маги, сотворившие это безобразие, и даже Дрианн скупо улыбнулся.

– Уберите это немедленно! – затопал ногами сын гор.

Грациус прошептал слова контрзаклинания, и гном обрел свой естественный вид. Торопливо ощупав бороду и убедившись, что она не пострадала и вернулась во всей своей красе, мастер Триммлер несколько успокоился. Я сплел морок и накинул его на себя, то же сделали Грациус с Дживайном. Меня немного беспокоил Дрианн, но и у него иллюзия вышла вполне правдоподобная. Слава Лугу, парень не утратил своих способностей. Знать бы еще, как управлять его новыми качествами…

– Пора, – сказал герцог.

Пеший патруль только что встретился с конным. Всадники неторопливо поехали по направлению к дому Ермии, а отряд, несущий службу на своих двоих, медленно удалялся в противоположную сторону. Мы неслышно выскользнули из особняка и, пригнувшись, пробежали к воротам. Артфаал испарился с моего плеча, заверив, что будет следить за развитием событий и присоединится к нам в нужный момент. Пока лорд Глейнор отпирал зачарованный замок взятым у хозяйки ключом, я прошел сквозь каменный забор и посмотрел вслед ничего не подозревающим патрульным. Первым из ворот выглянул Дживайн и тут же быстро сплел новые чары, пояснив вполголоса:

– Непроницаемость. На воздухе держится недолго, но ее действия должно хватить, чтобы стражники не заметили нашего передвижения по улице.

Мы быстро побежали к особняку Ермии, который своей беломраморной громадой и затейливыми башенками на крыше выделялся даже на такой богатой улице. На ходу Дживайн снова прошептал заклятие, в котором я узнал лошадиные анимочары, немного измененные за счет питающего их источника мрака. Отпустив волшбу, маг прислушался: ритм цокота копыт удаляющегося отряда изменился.

– Кони понесли, – удовлетворенно одобрил товарища Грациус. – Теперь всадники справятся с ними где—нибудь на окраине Портового квартала.

Мы подошли к высокому каменному забору, на котором торчали острые металлические пики. Хорошо укрепился обвинитель! Сейчас мы ему поможем с защитой. Я ухмыльнулся, сделал отряду знак прижаться к воротам и сплел заклятие Большого Темного зонта. Невидимый купол накрыл двор вместе с забором. Вот и все. Теперь никакие звуки не вырвутся за его пределы. Увидеть же происходящее в доме помешает заботливо возведенная Ермией почти крепостная стена. Зонт также не пропустит наружу никакие чары – ни светлые, ни темные. Грациус, бросив на меня уважительный взгляд, принялся колдовать над замком ворот.

– Что тут у нас? – бормотал он, с ловкостью профессионального взломщика ковыряя в скважине сложной магической отмычкой. – Ага, вижу, вижу… две ловушечки… одна на отрывание пальцев… примитивненько… вторая… вторая с Ослепляющими чарами. Угу… убрал, – Маг поводил над замком ладонью левой руки. – А он боится за свою жизнь, наш маленький блюститель чистоты и нравственности. Ну—ка, ну—ка, есть! – Грациус осторожно извлек из замка маленькую стеклянную капсулу и довольно пояснил. – Склеивающее зелье! Обычная отмычка раздавила бы стекло и намертво застряла в скважине… вроде бы все! – он распахнул створки ворот и провозгласил. – Добро пожаловать!