— Кстати, — вывела ее из размышлений Беатрикс, — Вон там стоит мой друг из Мехико.

Лера проследила за направлением ее руки и в паре метров увидела высокого юношу с густыми вьющимися волосами цвета полуночи. Он заметил жест Беатрикс и с какой-то коварной улыбкой отсалютовал ей полупустым стаканом. После этого своеобразного тоста, вампир одним глотком осушил его, и направился в сторону вампиресс.

— А тебя не раздражает напиток в его руках? — спросила Долл у новой знакомой, стараясь говорить не слишком громко, ведь острота вампирского слуха действительно феноменальна.

— Тамерлану никакой закон не указ. Или ты принимаешь его таким, какой он есть, или… лучше держись от него подальше, — буркнула она.

— Тамерлан? — приподняла брови Долл, — Тот самый?

В ответ на это Беатрикс отмахнулась.

— Скажешь тоже! Это всего лишь прозвище. Мы его обычно зовем просто — Тимур. Хотя, соглашусь, ник он себе нескромный выбрал…

— А я никогда и не причислял скромность к своим достоинствам, — послышался низкий приятный голос, без труда пробивающийся сквозь шум музыки, — Рад видеть тебя вновь, Беатрикс. Представишь мне свою очаровательную подругу?

— Конечно. Мария — это Тамерлан. Тим — Мария.

Тимур-Тамерлан ловко поймал руку Долл в свою и галантно прикоснулся к ней прохладными губами.

— "Так мил твой взор, так строен вид, Так выше всех ты красотой, Что не хвалить тебя — то стыд, Любить — лишь долг простой" [12], - размеренно продекламировал он.

— О, вы поклонник творчества Эдгара По? — склонила голову Долл.

— В каком-то смысле. Я был лично знаком с этим талантливым человеком, и имел возможность одним из первых ознакомляться с его произведениями.

— Я, к сожалению, такой возможности не имела. Но также уважаю труды этого мастера. Правда, мне больше по душе другое стихотворение… — сосредоточившись, Долл процитировала, — "Мы менялись лаской привета, Но в глазах затаилася мгла, Наша память неверной была. Мы забыли, что умерло лето, что октябрьская полночь пришла…"[13].

— Что вы хотите сказать, этой цитатой? — смутился Тамерлан.

— Что проявления вежливости между нами — не более чем притворство, скопированное с повадок смертных, — ответила Долл, смотря прямо ему в глаза. Беатрикс все это время переводила встревоженный взгляд с одного вампира на другого, — Но мы — не люди, хотя порой неплохо притворяемся ими.

— Да, конечно, вампиры не люди, — согласился Тамерлан, — Мы сильнее, решительней. Мы всегда добиваемся, чего хотим. И, самая главная наша черта — мы умеем мстить, — он внимательно посмотрел на "лже-Марию", ожидая ее возражений.

— А ведь вы правы! — неожиданно для всех, в том числе и самой себя, воскликнула Долл, — Простите, вынуждена вас покинуть, — она подхватила сумочку и так быстро направилась к выходу, что ни Тамерлан, ни Беатрикс, не успели ничего сказать.

"Я не знаю, кто этот таинственный Тамерлан, — думала она, пробираясь сквозь толпу, — Но он, как будто заглянул мне в душу и сказал то, что я сама всегда знала, но боялась признать. Пусть, я не человек. Это и к лучшему. Я теперь достаточно сильна, что бы избавиться от своего врага. Алекс, ты разбил мне сердце. И ты дорого заплатишь за это и за всю боль, что мне довелось испытать из-за тебя. Ты узнаешь, как жестоко умеют мстить забытые игрушки вампиров".

… А голос солистки "Воронова Крыла" одновременно хриплый и звонкий, прорывал пространство клуба очередной чарующей песней. Ее слова, казалось, были написаны о Долл и для Долл и лишь подкрепляли ее уверенность в собственных силах и правах.

В этом мире тьмы и боли

Есть один лишь светлый миг —

Разучилася я плакать,

И не вырвать с горла крик.

Маску я ношу умело —

Не увидеть, что под ней.

Ну а сердце, что болело,

Я забыла меж теней

Я душу спалила и с нею весь мир —

В груди пустота.

Я стала не та.

Теперь, я твой личный вампир.

Зачем же ответы

В безумьях искать?

Расспрашивать: "Где ты?"

Опять и опять.

Мне проще одной.

Я лучше сама…

Я стала другой —

Твоя в том вина.

Я душу спалила и с нею весь мир —

В груди пустота.

Я стала не та.

Теперь, я твой личный вампир.

Забыть не смогу.

Прощать не умею.

И в мести врагу

Я сделалась зверем.

И крылья свои

Расправлю я вновь.

Но перья черны.

И гонит их кровь.

Твой личный вампир,