Взгляните на Его страдания в пустыне, в Гефсимании, на кресте! Непорочный Сын Божий взял на Себя бремя греха. Он, во всем единый с Богом, почувствовал в душе Своей весь ужас произведенной грехом разобщенности между Богом и человеком. Вот почему с Его уст сорвался мучительный крик: «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты оставил Меня»? (Мат. 27:46). Бремя греха, сознание его чудовищной сущности и того, что он разделяет человека с Богом, — вот, что сокрушило сердце Сына Божьего.

Но эта великая жертва была принесена не для того, чтобы вызвать в сердце Отца любовь к человеку или пробудить в Нем желание спасать. Нет, нет! «Бог так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Иоан. 3:16). Отец любит нас не потому, что была принесена великая Жертва искупления. Как раз наоборот: Он предусмотрел искупительную Жертву потому, что Он любит нас. Христос был Посредником, через Которого Он смог излить Свою беспредельную любовь на падший мир. «Бог во Христе примирил с Собою мир» (2 Кор. 5:19). Бог страдал со Своим Сыном. Борение в Гефсиманском саду, смерть на Голгофском кресте — вот плата, принесенная безграничной любовью за искупление наше.

Иисус сказал: «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее» (Иоан. 10:17). Иными словами: «Мой Отец так возлюбил вас, что еще более любит Меня за то, что Я отдаю жизнь Мою ради вашего искупления. Становясь вашим Заместителем и Поручителем, отдавая Свою жизнь, беря на Себя ваши долги, ваши преступления, Я становлюсь еще дороже Моему Отцу; ибо благодаря Моей жертве Бог может быть праведным и оправдывающим верующего в Иисуса».

Никто, кроме Сына Божьего, не мог искупить нас; ибо только Тот, Кто был в недрах Отчих, мог явить Бога. Только Он, знавший высоту и глубину любви Божьей, мог открыть ее миру. Только бесконечно великая жертва Христа ради грешника — и ни что другое — могла выразить любовь Отца к заблудшим людям.

«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного». Он отдал Его не только для того, чтобы Он жил среди людей, понес их грехи и умер как жертва за них. Он «отдал» Его падшему роду человеческому. Христос должен был жить их заботами и нуждами. Он, Который был одно с Богом, связал Себя с сынами человеческими неразрывными узами. Иисус «не стыдится называть их братьями» (Евр. 2:11); Он — наша Жертва, наш Защитник, наш Брат, предстоящий перед престолом Отца в облике человека и на веки вечные соединившийся с искупленным Им человечеством. Он — Сын человеческий. И все это для того, чтобы поднять человека из губительной пропасти греха, чтобы мог он ответить на любовь Божью и разделять радость святой жизни.

Цена нашего искупления — безмерно великая жертва нашего небесного Отца, отдавшего Своего Сына на смерть ради нас, — должна вызвать в нас возвышенное представление о том, какими мы можем стать благодаря Христу. Вдохновенный апостол Иоанн, взирая на высоту, глубину, широту любви Отчей к гибнущему человечеству, исполнился восторга и благоговения и, не найдя подходящих слов, чтобы выразить величие и нежность этой любви, воззвал к миру: «Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божьими» (1 Иоан. 3:1). Как высоко оценен человек! Согрешив, сыны человеческие стали подданными сатаны. Через веру в искупительную жертву Христа сыны Адама могут вновь стать сынами Божьими. Приняв человеческую природу, Христос возвысил человечество. Теперь падшие люди через связь со Христом могут в самом деле стать достойными высокого имени «сыны Божьи».

Ни с чем не сравнима такая любовь! Дети Небесного Царя! Какое драгоценное обетование! Это ли не предмет для глубочайших размышлений! Какая бесподобная любовь Бога к миру, отвернувшемуся от Него! Эта мысль способна покорить душу и «пленить ум в послушание» Богу. Чем больше мы изучаем Божественный характер во свете креста, тем лучше мы понимаем, как милость, любовь и прошение сочетаются со справедливостью и правосудием, тем яснее становятся бесчисленные свидетельства безграничной любви Бога и Его нежного сострадания, превосходящего жалость матери к своему заблудшему ребенку.

При сотворении человек был наделен благородными свойствами и уравновешенным умом. Он был совершенным существом и жил в согласии с Богом. Его мысли были чисты, намерения — святы. Однако из-за непослушания свойства души стали порочными, и себялюбие вытеснило из сердца любовь. Грех настолько ослабил человека, что ему стало не под силу самостоятельно противостоять злу. Он сделался пленником сатаны и остался бы им навсегда, если бы Бог не вмешался особым образом. В расчеты искусителя входило расстроить тот план, который Бог имел при создании человека, и наполнить мир горем и скорбью. Это открыло бы для него возможность указывать на все это зло и обвинять в нем Бога, сотворившего человека.

В своем безгрешном состоянии человек радостно общался с Создателем, «в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2:3). Но после грехопадения он уже не находил для себя радости в святой жизни и стремился скрыться от Бога. В таком состоянии и поныне находятся люди, не пережившие обновления. У них нет согласия с Богом, и они не находят радости в общении с Ним. Грешник не мог бы быть счастлив в присутствии Бога; он избегал бы общения со святыми существами. Если бы он был допущен на небо, это не принесло бы ему радости. Дух бескорыстной любви, царящей там, где каждое сердце откликается на безграничную любовь Творца, не пробудил бы ответного чувства в его душе. Интересы, побуждения и помышления безгрешных небожителей были бы совершенно чужды ему. Он внес бы диссонанс в небесную мелодию. Жизнь на небе была бы для него мучительна; ему бы хотелось только одного: скрыться от Того, Кто есть свет и средоточие радости небожителей. Вовсе не по произвольному решению Бог не допускает грешников на небо, а потому, что они просто не смогли бы там жить в силу своей испорченности. Слава Божья была бы для них «огнем поедающим». Они предпочли бы погибнуть, чтобы скрыться от лица Того, Кто умер ради их спасения.

Мы не можем самостоятельно выбраться из пропасти греха, в которой мы оказались. Зло живет в нас, и мы не в силах изменить себя. «Кто родится чистым от нечистого? Ни один». «Плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божьему не покоряются, да и не могут» (Иов. 14:40; Рим. 8:7). Культура, образование, упражнение воли, человеческие усилия хороши в своей сфере, но здесь они бессильны. С их помощью можно добиться внешне верного поведения, но нельзя изменить сердце или очистить источники жизни. Чтобы грешный человек стал святым, необходима сила, действующая изнутри, новая жизнь свыше. Эта сила — Христос. Только Его благодать может пробудить к жизни омертвевшие способности души и привлечь ее к Богу, к святости.