Шрифт:
— А что, если я забеременела? — мстительно спросила она.
Дик снисходительно улыбнулся.
— Мы предохранялись, если ты помнишь.
Сью многое бы отдала, чтобы не краснеть, но, как назло, ее щеки запылали.
Да, конечно, она помнила, как Дик потянулся к своим джинсам и вытащил из заднего кармана маленький серебристый пакетик. Тогда Сью поежилась — в сказку вошла реальность, что вызвало у девушки двойственное чувство: с одной стороны — облегчение, что не нужно опасаться беременности, с другой — легкую досаду, что Дик слишком хорошо подготовился к встрече. Она задавалась вопросом, всегда ли он держит при себе презервативы или просто не сомневался в своей победе?
Но затем все это перестало волновать Сью, так как губы Дика начали с жадностью прикасаться к самым чувствительным местам ее тела.
Сью разъяренно сверкнула глазами.
— Да, мы действительно предохранялись, — чеканя слова, подтвердила она. — Но ведь этот способ предохранения не гарантирует стопроцентную безопасность, не так ли? Насколько мне известно, полную безопасность дает лишь воздержание!
Если до того Сью казалось, что Дик очень бледен, то она, по-видимому, преувеличивала, так как теперь его лицо стало совершенно бескровным.
— Что ты хочешь сказать? — спросил он голосом, в котором, казалось, напряжение вот-вот сменится взрывом.
— Я хочу сказать, что у меня сейчас самая середина цикла! — беззастенчиво солгала Сью. — И что, хотя шансы не велики, я все же могу забеременеть! Вот тогда ты можешь быть доволен, Ричард, — ты отомстил!
Последовала пауза. Когда Дик снова заговорил, его лицо уже обрело почти нормальный цвет, а ледяной взгляд вызывал у Сью постыдное желание сбежать из комнаты.
— Можно, конечно, всю ночь обмениваться оскорблениями, — холодно произнес он. — Но в этом нет никакого смысла. Как и в том, чтобы я здесь задерживался.
Он резко поставил чашку на стол и поднялся. Ричард теперь показался Сью таким высоким, сильным и мужественным, что ее охватило болезненное и тоскливое отчаяние.
Но каким-то образом ей все же удалось не выдать своих чувств.
Все, что ему позволено увидеть, — это гордый и безразличный взгляд, который ей удалось изобразить.
— Да, — согласилась она вслух. — В этом нет никакого смысла.
— Может, ты известишь меня, если... — тут его губы дрогнули, — ...возникнут осложнения. Если ты все же забеременела, я, разумеется, помогу тебе...
Он оборвал себя на полуслове и, коротко и вежливо кивнув, решительно вышел из комнаты.
Сью не слышала ни хлопка входной двери, ни шороха гравия под ногами Дика — все заглушили ее безутешные рыдания.
8
На следующее утро Сью проснулась с опухшими, заплаканными глазами и острой болью там, где должно быть сердце.
И что теперь? — спросила она себя, одновременно бросив взгляд на часы и обнаружив, что уже почти десять.
Сью приняла душ, оделась и спустилась в кухню сварить себе для бодрости хорошего крепкого кофе. Наполнив кружку, девушка села за стол, глядя в окно на пустой мокрый от дождя сад.
Вот в такие часы Сью жалела, что у нее нет работы с нормированным днем. Тогда ее голова была бы занята, и, может статься, удалось бы забыть этого мерзавца Ричарда Макхэтти.
Напрасные надежды. Ей предстоит пережить еще шесть тоскливых дней до следующего полета. Эти шесть дней казались Сью тюремным заключением. С той лишь разницей, что узник мечтает о свободе, а она сделает все возможное, чтобы не мечтать о Дике.
Сью злилась на себя. Как может она думать о человеке, который хладнокровно соблазнил ее? Который, не раздумывая, лишил ее невинности единственно из соображений мести? Этого человека нужно научиться ненавидеть, нужно безжалостно выбросить его образ и из сердца, и из головы. И уж конечно не тосковать о нем.
Сью вздрогнула — а вдруг она и вправду забеременела? Вряд ли, хотя... все может быть. Но почему же мысль о беременности не приводит ее в ужас, а скорее наоборот?
Раздался резкий звонок в дверь. Сью отставила кружку с кофе и помчалась к зеркалу посмотреть, как выглядит.
Отвратительно!
Красные глаза, словно у графа Дракулы. Атласная кожа Сью, предмет зависти многих, казалась совсем белой. Ужас какой-то! Остается только надеяться, что Дик поймет, что это из-за него она выглядит как пугало. Может, его совесть помучает!
Сью распахнула дверь, и воинственность тут же покинула ее, когда она увидела на пороге вовсе не Ричарда, а Бетси Сэмпсон. Она держала на руках спящего малыша, который положил головку на плечо матери.
— Привет, — поздоровалась Бетси, отметив про себя измученный вид Сью. — Как дела?