Шрифт:
– Кыш!- спросонья воскликнул он, смахивая его с себя.
Но упрямый сапог отпружинил и вернулся к нему, стукнув по локтю.
Не понимая, что происходит, Фёдор подскочил на кровати:
– Чтоб тебя..!
На соседней кровати Семён, подняв голову с подушки, проворчал:
– Федька, рано ещё сапоги одевать, дай поспать! Ты бы ещё куртку под простынёй напялил.
Фёдор опять попытался скинуть с себя упрямый сапог, но тот повис на его руке, раскачиваясь, и как он не мотал его из стороны в сторону в проходе между кроватями, тот не хотел отцепляться.
Где-то за окном послышалось хихиканье. Фёдор повернул голову и обомлел – через стекло на него смотрели жуткие размалёванные рожи, делая при этом неимоверные мимические выкрутасы носами, языками и ушами. Рож было три, и все похожи на черепа с торчащими клыками. Фёдор попробовал было запустить в окно зелёным сапогом, но тот снова, как бумеранг, вернулся к нему, не пролетев и метра, больно стукнув по лбу.
– Ой! – воскликнул он.
Рожи в окне исчезли, а в комнате мальчики стали поднимать головы с подушек, и послышались голоса:
– Федя, ты чего шумишь?
– Зачем сапог к руке привязал?
– … он на резинке…
– … чтоб не потерять, что ли?
– … это он вместо рукавичек, наверно!
– Надо было ещё и второй тогда, к другой руке – вот уж точно не потеряешь!
– … мои два тоже можешь взять, привяжи их к коленкам…
Фёдор вконец сбросил с себя сон вместе с простынёй. Ребята, кто проснулся, вовсю уже над ним подшучивали, а он недоуменно уставился на привязанный резинкой, в два слоя, к его запястью сапог.
– Это ж… кошмар просто! – только и мог вымолвить он, озираясь по сторонам.
Он подтянул к себе сапог поближе. Это был его личный сапог. А на подошве чем-то белым выведено: «1-плата». Фёдор принюхался – надпись была сделана зубной пастой. Вот уж он точно сейчас «вычислит», чья это паста, и кто это над ним так подшутил!
– Сенька, где твоя паста? – прошипел он на товарища, корчившего рядом на своей кровати от смеха.
И, не дожидаясь ответа, выдвинул ящичек прикроватной тумбочки и достал оттуда тюбик, снял крышку и понюхал:
– Вот она! Я так и знал!!! Попался..!
– Федька, это ж твоя паста! – воскликнул Семён. – Моя – в нижнем ящике.
Фёдор посмотрел на тюбик – это действительно была его паста. И его зелёный сапог. И даже резинка на руке была его – он ею мух на лету сбивал.
– Что же это получается? – недоуменно пробормотал он. – А рожи?!
– Ты на свою посмотри лучше!
Он подскочил к висевшему у двери зеркалу – оттуда на него глянуло изображение, почти идентичное тем, которые он только что видел за окном.
Он подтянул к себе болтающийся на резинке сапог, перевернул его подошвой кверху, и понял теперь, что означало написанное там сочетание.
Через минуту Фёдор заливался таким же весёлым и добродушным смехом, что и все обитатели их корпуса.
ВСЁМОГУЧКА
– А я тоже так умею!- сказал Никита строителю.
Строитель посмотрел на шестилетнего мальчика с некоторым сомнением. Мальчик был сыном хозяина квартиры, он стоял уже минут пять возле двери в комнату, где проводился ремонт стен, наблюдая через прозрачную пластиковую завесу, как Николай ровным тонким слоем наносил белую шпатлёвку на очищенную от старых обоев поверхность.
– Ты тоже строитель?- улыбнулся Николай.
– Ещё нет, но тоже могу вот так… - и Никита показал рукой в воздухе, как шпателем наносится белая тягучая масса на стену и красиво растирается по неровной потрескавшейся штукатурке. Ему очень нравилось, как у Николая получается: быстро, точно и правильно, и все трещинки, выпуклости и ямочки скрывались под этой ослепительно белой мягкой, похожей на зефир, пасте. Стена выглядела ровной, как скорлупа куриного яйца. – Можно мне попробовать?
– Чего ж пробовать, если ты и без того умеешь? – спросил Николай.