«Но во что именно верите или не верите вы? – беспомощно гадал Лиорен. – Как мне попытаться утешить вас?» В молитвы он не верил, поэтому отчаянно ждал прилива вдохновения, но вдохновение не приходило. Он мог говорить только о чужих убеждениях, основываясь на знаниях, почерпнутых из базы данных библиотечного компьютера.

– Тарланину неведомы и непонятны цели и поведение Бога, – проговорил Лиорен. – Бог – создатель всего на свете и поэтому должен обладать разумом, бесконечно более совершенным и сложным, нежели разумы его созданий. Однако относительно этого сверхъестественного существа имеются кое-какие сведения, и благодаря этим сведениям можно попробовать понять его поведение, которое, как уже отметила целительница, очень часто расходится с его намерениями.

Например: верят, что Бог – Всемогущий Создатель мира, – вел свой рассказ Лиорен, – что этот Создатель с глубочайшей заботой истинного родителя относится к каждому своему созданию. Правда, более распространены убеждения, что его любовь относится исключительно к разумным существам. Между тем слишком часто кажется, что Бог ведет себя словно рассерженный, недумающий и незаботливый родитель, а совсем не как любящий. Кроме того, распространено мнение, будто бы Создатель осуществляет какую-то свою цель внутри всех разумных созданий, независимо от того, верят они в его существование или нет.

А еще многие верят в то, что Бог создал их по своему образу и подобию, и в то, что когда-нибудь они обретут вечное счастье рядом со своим Создателем в загробной жизни. У этой загробной жизни столько же наименований, сколько планет в составе Федерации. Это убеждение вызывает затруднения у множества мыслителей по той причине, что из-за разнообразия физиологических классификаций разумных существ в Галактике возникает логическая и физическая невероятность...

– Тарланин не отвечает на вопрос, – перебила Лиорена Коун, – а повторяет его.

Лиорен продолжал, не обращая внимания на замечание Коун:

– Но есть и другие. Они придерживаются других убеждений и полагают, что им известен другой Бог. Эти существа не так мудры, как гроалтеррийцы, чьи мысли на эту тему нам неизвестны и, судя по всему, таковыми и останутся. Тех, о ком я сейчас говорю, не радовала мысль о том, что такая сложная, но при этом совершенно организованная структура, как окружающая их Вселенная, существует безо всякой цели и возникла по воле случая. Их волновала мысль о том, что звезд в небесах над ними, вероятно, больше, чем песчинок на побережье гоглесканского океана. Их волновало, что чем больше они узнавали о субатомной нереальности, лежащей в основе реального мира, тем больше получали намеков на то, что за пределами видимости их самых мощных телескопов лежала громадная и сложная макроструктура. Кроме того, их беспокоило и то, что в рамках этой макроструктуры на свет появились они сами – разумные, обладающие самосознанием существа, чье любопытство нарастало и требовало объяснения законов, по которым живет окружающая их Вселенная. Они отказывались верить, что такая огромная, сложная и упорядоченная структура могла возникнуть случайно, значит – у нее должен быть создатель. Но ведь они были частью Творения – единственной частью, представленной разумными существами – существами, знавшими это, понимавшими, что они это знают, поэтому они и уверовали в то, что вся разумная жизнь являет собой важнейший компонент Творения, раз уж за ним стоял Творец.

Мысль эта была не нова, – Лиорен решил говорить, пока хватит сил, – поскольку и многие другие верили в Бога, создавшего их, любящего их и наблюдающего за ними, верили в того, кто заберет их к себе, когда настанет время. Этих тревожило другое: то, что их возлюбленный Бог порой совершает нетипичные для него деяния. Поэтому они, дабы им было легче объяснять поведение Бога, стали по-иному трактовать его цели.

Они верят в то, что Бог создал все сущее, включая и их самих, – медленно проговорил Лиорен, – но что процесс создания еще не завершен.

Коун застыла и утихла – Лиорен даже перестал слышать звук ее дыхания, до этого очень громкий.

– Итак, они утверждают, что процесс Творения не завершен, поскольку начался с создания Вселенной, которая по-прежнему молода и, вероятно, никогда не погибнет. То, как именно возникла Вселенная, неизвестно, но в настоящее время в ней живет множество видов, достигших высокого развития и мирным путем вершащих свой путь среди звезд. Однако переход из животного состояния в разумное, процесс продолжения Творения – или эволюции, как это назвали бы неверующие, – это процесс неприятный. Он долог, неспешен, и зачастую среди тех, кто является его участниками, имеют место ненужная жестокость и несправедливость.

Существа, о которых я рассказываю, – у Лиорена открылось второе дыхание, – кроме того, верят, что будто бы имеющиеся в настоящее время различия в физиологии и требованиях к окружающей среде не имеют значения, поскольку эволюция – или, иначе говоря. Творение – к вершинам разума и уменьшению зависимости от индивидуальных особенностей. Итогом Творения в далеком будущем станет то, что появятся разумные существа, лишенные нынешней потребности в физических телах – вместилищах разума. Они обретут бессмертие и объединятся в достижении цели, которую не в состоянии познать нынешние полуживотные. Они станут богоподобными, обретут свой истинный облик, станут похожими на того, кто их создал. Те, о ком я говорю, убеждены, что духи или души существ незрелых в умственном и философском отношении, населяющих нашу Вселенную в течение многих тысячелетий, также обретут бессмертие и соединятся с Богом. Те, кто верит в это, полагают, что с философской точки зрения было бы поистине нелепо, если бы Создатель Всего Сущего взял да и отказался бы от самых главных, пусть и несовершенных на нынешний день частиц своего Творения.

Лиорен умолк. Он ждал реакции Коун. Но тут ему пришла в голову новая мысль.

– Гроалтеррийцы высокоразвиты в умственном отношении, но между тем они верующие. Однако они не желают разговаривать о своих верованиях с теми, кто, по их мнению, в умственном отношении развит хуже них. Они боятся причинить вред несозревшим умам. Вероятно, каждый разумный вид должен обрести свой путь к Богу, и гроалтеррийцы по этому пути ушли далеко вперед.

Коун продолжала хранить молчание. В конце концов она все-таки его нарушила.