Матильда, закончив читать письмо, изучающе посмотрела на Егера, словно решая, как вести себя дальше. Егер с улыбкой выдержал пристальный взгляд девушки, тем самым как бы приглашая ее в союзники. Матильда не ответила.

– Слава богу, с папой все в порядке. Скажите, где он, что делает? Ведь столько прошло времени. Мы тут с Матильдой измучались, -нарушила молчание Эльза.

– Он там, где должен быть солдат, - на переднем крае. И вы вправе гордиться своим мужем и отцом.

Матильда встрепенулась, посмотрела на мать.

– Ну вот и хорошо. Пожалуйста, Отто, располагайтесь. Вам с дороги надо отдохнуть, а я пока приготовлю ванну. Матильда, собери на стол, - засуетилась Эльза и вышла из комнаты.

Матильда вслед за ней молча покинула комнату.

«С характером»,- подумал Егер, поднимаясь наверх в отведенные ему покои. Небольшая уютная комната с балконом, выходящим в сад, располагала к отдыху. Он поставил на пол чемодан, прилег на диван и сразу уснул, точно провалился в омут.

Генрих Шульц прибыл к месту нового назначения. На аэродроме его встречал помощник - майор Ратнер,

– Ну и погода, льет как из ведра, - хмурясь, заметил Шульц, когда закончилась официальная церемония встречи,

– Приезд в дождь - хорошая примета, господин полковник, - услужливо произнес Ратнер.

– Посмотрим. Пока вам радоваться нечему.

Некоторое время они шли с аэродрома к автомашине молча. Черный «мерседес» ждал их у служебного помещения аэровокзала.

Ратнер предупредительно открыл переднюю дверцу машины, но Шульц сел на заднее сиденье.

«Плохи мои дела», - подумал Ратнер, запуская мотор,

– Куда меня везете?

– В гостиницу, господин полковник.

– На объект, - отрезал Шульц.

В просторном кабинете секретного объекта, куда Ратнер привез Шульца, было тепло и уютно. Ратнер распорядился разжечь камин, накрыть стол.

– Сперва о деле, - поморщился Шульц.

– Слушаюсь, - ответил Ратнер. «Никак ему не угодишь», - с неприязнью подумал он.

– Доложите обстановку, - так и не сняв намокшего плаща, произнес Шульц.

– Несколько дней назад, господин полковник, в запретной зоне был схвачен один субъект с фотоаппаратом. Бывший шеф при его допросе переусердствовал, и тот унес с собой тайну своего появления в зоне. Я настаивал, чтобы его передали гестапо, а он...

– Мне это известно, - перебил словоохотливого подчиненного Шульц.
– Что известно о задержанном?
– Ратнер ему не понравился с первого взгляда, а почему, он пока не мог себе объяснить. Может быть, потому, что и его считал косвенным виновником своего назначения в это богом забытое место.

– Сейчас делом фотографа занимается гестапо, господин полковник.

– Не хватало, чтобы вы им занимались... Ну и что?

– У задержанного никаких документов не оказалось... только фотоаппарат...

– Надо было бы, чтобы он имел при себе паспорт... Болваны!

– Виноват...
– растерянно согласился Ратнер.

– Ну и провинция здесь, - бросил Шульц, пытаясь несколько смягчить тон разговора.

– Веселого мало, господин полковник. Однако при желании и здесь можно неплохо провести время, - ответил Ратнер, подобострастно заглядывая Шульцу в глаза.

– Я приехал сюда не веселиться, а выполнять свой долг перед фюрером, - оборвал Шульц неуместный намек своего подчиненного.

– Извините, господин полковник. Я к слову... «Опять невпопад», - подумал Ратнер, чувствуя, как замирает его сердце.

Шульцу определенно чем-то был неприятен Ратнер.

– Покажите мне схему охраны, - сказал Шульц.

Ратнер принес папку, вынул из нее сложенный вчетверо большой ватманский лист, развернул схему перед Шульцем,

– Сколько всего постов?
– опросил Шульц, не отрываясь от схемы.

– Тридцать пять, из них пять подвижных.

– Ограждение, рвы, контрольная полоса и прочие атрибуты в порядке?

– Так точно.

– Так точно, - передразнил Шульц.
– Где патрулируют подвижные посты?

– Вот по этим маршрутам.
– Ратнер начал пальцем водить по красным пунктирам, нанесенным на схеме,

– Где он проскочил?

– Задержали его на высоте 353. Вот здесь.
– Палец Ратнера вновь уткнулся в схему.

– Как далеко проник!
– удивился Шульц.
– Каким образом?