Боуд встал и спустился в столовую управления. Дежурный повар сразу же приготовил Боуду чашку крепкого кофе и несколько бутербродов. Боуд частенько бывал здесь по ночам, и все повара знали, что он пьёт и что ест, когда выглядит задумчивым. Хотя Боуд, как правило, сам этого не замечал. И сейчас, поглощая один бутерброд за другим и запивая его мелкими глотками кофе, он размышлял о загадочных словах. Он размышлял о них с той самой минут, как вышел на крепостные стены. Как со стен увидел Омара, который махал им руками. Потом долго обнимал и едва не прослезился. Он ведь полагал, что все они погибли. Потом Омар пытался узнать, как они оказались в крепости…Боуд одёрнул себя. Достаточно о нём. Надо искать решение. Столько времени он думает, но ни на шаг не приблизился к разгадке. Хотя временами у него создавалось ощущение, что она рядом,…стоит только немного напрячься. Наскоро закусив, Боуд вернулся обратно в кабинет и снова погрузился в размышления. На этот раз он не произносил ни слова. Положив голову на руку, которая лежала на столе, он вертел ручку и думал. Вертел и думал. Боуд так и заснул в своём кресле с ручкой в руках.

Проснулся Боуд, когда часы показывали четверть девятого. Он наскоро умылся и переоделся. Теперь на нём был серый костюм, белая рубашка и неброский синий галстук. Волосы аккуратно зачёсаны назад. Волевой взгляд выдавал лёгкое напряжение. Когда в кабинете показались оба профессора и Метсон, Боуд заканчивал с третьей чашкой кофе. Он поприветствовал, одновременно приглашая их жестом устроиться поближе к своему столу. Метсон сразу положила ему на стол бумаги и карту. Боуд некоторое время молча разглядывал всё. Пока он был занят бумагами, оба профессора негромко переговаривались. Обе выглядели донельзя довольными. Боуд нет-нет, да исподтишка бросал на них взгляды. Закончив осмотр, Боуд сразу же обратился к Метсон. И сделал это с весьма серьёзным лицом.

–  Сразу скажу, что сейчас идут консультации на самом высоком уровне в связи с происходящими событиями. Готовятся совместные меры противодействия этому вторжению;…это слово как нельзя лучше подходит для оценки происходящих событий. Я лично имел беседу с Белым домом. Нашему управлению отводится роль руководителя общими действиями, так как мы лучше других понимаем, с чем именно столкнулось в противостоянии человечество. В ближайшее время, в управление поступят новые группы агентов из различных стран. Я говорю всё это по одной единственной причине, - Боуд сделал небольшую паузу и закончил, - наши боевые группы должны быть готовы вылететь в любую точку земли и в любую минуту. Это ясно?

Метсон кивнула головой.

–  Идём дальше.
– Боуд пододвинул карту поближе и только потом продолжил.
– Характер слежения показывает весьма необычную деталь. На сей раз, силы зла не только умножаются, но и, что очень и очень странно,…движутся в определённом направлении. А именно на Запад. И это совершенно отчётливо видно на карте. И тем больше внушают опасение подобные действия. Целенаправленность движения показывает существование некоего плана. Что, несомненно, ухудшает наше положение в разы. Отсюда другой вывод. Где бы я ни был, вы, Алисия, ежечасно докладываете мне о происходящих событиях. Отслеживайте все движения круглые сутки. Мы должны понять, куда именно они двигаются. На этом пока всё, Алисия! Вы свободны!

–  Капитан, Савьера, - начала было Метсон, но Боуд остановил её.

–  Не сейчас, Алисия. Я приблизительно представляю, что именно он собирается рассказать. Всему этому мы так же были свидетелями, так что…в следующий раз.

Метсон ничего не оставалось, как кивнуть и выйти из кабинета. Едва она скрылась за дверью, Боуд обратился одновременно к обеим женщинам:

–  По вашим лицам вижу, что вы хотите мне рассказать нечто очень интересное. Я прав?

–  Как всегда!
– профессор Коэл вздохнула и обратилась к Александровой.

–  Твоя идея. Ты и рассказывай.

Александрова не заставила себя упрашивать. Она с ходу заговорила с лихорадочной поспешностью.

–  Мы думаем, что речь идёт об апостолах. Шесть и ещё шесть. Двенадцать? Потом слова найдите двенадцать. Они тоже указывают на апостолов. Следует найти…Боуд не дал ей продолжить

–  Прибавьте к этому слова о том, что «господь плакал, видя раздор своих детей», а также слова «найди и сожги» и тогда мы все точно поймем, что речь идёт именно об апостолах.

Оба профессора некоторое время смотрели на него с некоторой обидой, но очень скоро до них дошло, что логика Боуда слишком очевидна. Им пришлось смириться.

–  Жаль. Мы всю ночь не спали. Думали, именно в апостолах и лежит разгадка. Идея была хорошая.

–  Не очень, - вяло отозвалась Александрова, и тут же, кинув на Боуда хмурый взгляд, добавила.- Во всяком случае, рядом с нами всегда найдётся человек, который всё испортит.

Несмотря на серьёзность положения, Боуд не выдержал и рассмеялся. Профессор Коэл прибодрилась, услышав его смех.

–  У тебя есть мысли по поводу этих слов?
– с надеждой спросила она.

–  Мыслей много. Но стоящих нет ни одной, - ответил Боуд.
– Я пока и на шаг ни приблизился к разгадке этой истории. И чем больше думаю я об этих словах, тем больше они кажутся мне совершенно абсурдными.

–  И почему?
– поинтересовалась Александрова.

–  Посудите сами, Ольга. Какую бы версию мы ни придумали, её сведут на нет последние слова «найди и сожги». Они являются полной противоположностью первым. Вслушайтесь сами в них. Итак, - Боуд сделал свойственную ему выразительную паузу и уж потом продолжил, - «Господь зарыдал, видя раздор своих детей», а в конце - «найди и сожги их». Спрашивается, если Господь так расстроился, видя этот раздор, то почему нужно найти и сжечь? Правильнее было бы сказать,…ну я не знаю…найти и примирить. Эти слова имеют хоть какую-то логику в отличие от настоящих.