Смысл этого тот, что он, султан Махмуд, в возрасте пятнадцати лет уже вел войска, тогда как его ровесники были заняты играми; их незрелый ум находился еще в стадии слабости и недоразвитости, а у него царственный разум, царская отвага и храбрость достигли высшей степени. Однако между водительством войска, между разгромом врага и управлением в войне слонами существует большая разница. От предводительства войсками до риска своею жизнью расстояние весьма большое. Из тонкостей божественного промысла и день ото дня увеличивающегося счастья, каковые чудесно проявлены над его хаканским величеством, следует отметить те, кои украсили его царственное семейство и его державную династию блеском и величием его мужественных детей. Что же касается его царственной могучей руки и его величия, то они придали их драгоценному бытию силу и крепость. Секта пророка, кои суть цари избранной страны, просили у всемогущего господа достойное дитя, а касты пророков, кои восседают на избранных тронах, требовали у божественного порога благородное потомство. Сказал в Коране Аллах благословенный и всевышний: «Господи, даруй мне по благости своей хорошее потомство. Поистине ты слышишь мою мольбу!» Отсюда следует, что нет более благородного дара свыше, как счастливое дитя, нет никакого подарка, противопоставляемого преуспевающим потомкам. Прямой смысл небесного откровения категорически указывает на это: «Господи наш, даруй нам отраду очей в женах наших и детях наших и соделай нас вождями благочестивых!» Ибо высокодостойные дети - свет счастливых дней своих могущественных отцов, что ясно подтверждается словами Корана: «Мы дали Давуду Сулаймана, какой он был прекрасный наш раб! Поистине он постоянно каялся перед нами» Блистательный довод в пользу того, что счастливые дети бывают результатом прибежища родителей к святейшему творцу мира и плодами их устремления и обращения к чертогу милостей и благодеяний господа-питателя. Хвала всевышнему Аллаху, вид непоколебимо существующего государства украсил с прелестью мироукрасительной грации именитых потомков его величестве ибо море, рассыпающее перлы их природных качеств, есть сокровищница божественных тайн. Величием же подобный небу внушительный высочайший двор осветился светом жизни царственных потомков, потому что их высокая энергия есть фокус бесконечного счастья, особенно тем светом в зрачке государства, светом в саду убежища веры, который осеняется тенью феникса счастья Халил Султана. Применительно к арабской пословице: «Львенок еще учится», он, подобно льву, способен возвыситься до степени миродержавия. Высоко парящий над его головою сокол счастья извещает его, что он достигнет осуществления великих целей и высоких стремлений. Из горы его храбрости будет сверкать, как солнце, рубин власти; из моря его энергии будет блистать, как светлый день, перл царского достоинства. Солнце - в апогее его счастья, которое светит с самых первых дней его жизни, а новая луна на небе - начало его господствования, которое увеличивается раз от раза в стадиях совершенства. От четырех опор его слов и действий слышится, что власть пять раз стучит перед дверью его покоя и с шести сторон мира слышится голос, что под сенью милостей его могущественного, как небесная сфера, деда, его счастливого отца он добьется осуществления своих желаний. По существующему арабскому выражению: «Он пойдет стопами счастья по широкой дороге безопасности». Язык фактов говорит о его врожденных качествах и свойствах словами последующих стихов, правдиво выражающих смысл сего…

Так как убежище шариата, наш господин, величайший верховный судья в мире Насир ал-Хакк ва-ш-Шариат ва-д-Дин Омар, - да продлит Аллах над ним тень своего покровительства!
– достиг высоких степеней совершенства в извлечении пользы из очагов знания и в распространении мудрости, и поскольку в нем гармонично сочетались превосходство в храбрости и мужество с красноречием и ученостью, то уместно заметить, что он является и брачным покоем благородных нравственных качеств. Опередивши в них великих людей, обладателей нравственных доблестей, он и в опасных сражениях, где отказывались принимать участие ученые мужи и люди, подобные им, опередил храбрейших людей прежнего времени. На поприще искренней преданности и доброжелательного отношения к сему высокому дому убежища вселенной, - тень благостей которого дома да будет Распростерта над головами людей до крайних пределов мира!
– названный выше Насираддин Омар опоясался поясом ведения священной войны и самоотверженности, несмотря на то, что в этом походе всё время безотлучно находился при его величестве и ни при каких обстоятельствах не отлучался от высочайшего стремени и мирозавоевательного кортежа.

Так как своим проницательным взором и знакомством с истинным положением вещей он понимал, насколько глубоки милость и сочувствие его величества, убежища халифского достоинства, к сему первому плоду из сада его царствования и государства, то по желанию его хаканского величества он украсил предисловие к сей августейшей истории и счастливой книге всяческого преуспеяния высоким именем этой молодой ветви из сада величья и могущества Халил Султана, который в рядах войск, участвующих в сражении, в битвах и стычках, со всем пылом юности, как свирепый лев, и страшный тигр, представил доказательства своей военной опытности.

Несомненно, что упоминание государей в исторических текстах является причиною увековечения их имен, а упоминание красивого молодого человека, как Халил Султан, по этой же причине навсегда останется на страницах дня и ночи. Иным способом не запечатлеть в памяти людей высокую степень и большое состояние великих людей, и никакой из даров не может заменить этого…

Теперь мы опять перейдем к изложению обстоятельств, сопровождавших каждую остановку, упоминаний о стоянках и войне за веру его величества, счастливого монарха, подробно остановившись на движении и покое победоносного его знамени в районах Индостана.

В этом походе были участниками высокая колыбель, Балкис своей эпохи и своего времени, убежище и пристанище всех госпожу мира Сарай Мулк-ханым - да умножится ее величие и да будет вечным ее целомудрие!
– и победоносный принц человеческого рода, блеск господа, царственный именной перстень и рубин из копей бесконечного счастья, принц Улугбек-бахадур - да длится его правление! В тот же день последовало разрешение, чтобы они во избежание трудностей похода в благополучии и под счастливою звездою направились в столичный город Самарканд, что объяснялось любовью его величества к сему красивому, благонравному и похвальных качеств принцу, у которого на благословенном челе ясны и видны, как солнечный свет, сияния зрелости и миродержавия и признаки божественного блеска как при движении его, так и в спокойном состоянии. Всё это было -. выражено в такой степени, что без вида его счастливого лика и без августейшей с ним встречи меньше всего чувствовалось спокойствие сердца и душевное удовольствие, а не видя его дорогие черты, трудно было быть веселым.

Как ни хотелось его величеству, чтобы они находились при нем неотлучно, чтобы не расставаться ему со светом своих очей и с плодом сердца, но он подумал, что не дай бог, если жара Индостана дурно повлияет на благословенное здоровье Улугбека. Если разлука с тем дорогим его сердцу принцем создавала затруднительное положение для его величества, тем не менее высшие побуждения религиозного порядка его величества явились причиною того, что он предпочел разлуку с этим любимым ребенком. Правда, любовь, составляющая потребность человеческой природы, не давала разрешения хотя бы на один час разлучиться с принцем, но поскольку его величеству, счастливому монарху, свойственны избранные постановления и одобряемый законом образ действий, то религиозные соображения одержали верх над чувствами любви к Улугбеку. Страсть же к войне с неверными, гебрами и тиранами крепко вцепилась в подол августейшей энергии. Как бы сам принц тварей мира Улугбек-бахадур внешне ни был далек от всегдашнего присутствия при хаканском дворе и от ковра монаршего благоволения, всё же он всем своим существом, всем сердцем и душою всегда присутствовал на пространстве высочайшего двора, подобно тому, как солнце небес пророческой миссии и луна неба величия, глава послов и пророков, Мухаммад-избранник, - да благословит его Аллах и да приветствует!
– когда в некоторых ведшихся им священных войнах его сподвижники - да будет над всеми ними благоволение Аллаха!
– по необходимости не принимали в них участия и лишались общения с пророком и служения ему; говаривал: «Ни на одной остановке, ни в одной долине не случалось перехода без того, чтобы они не были в общении с нами и в созерцании нас, иначе говоря, перед нашими духовными очами они были неотделимы от безотлучного при нас пребывания». Сказал посол Аллаха: «да благословит его Аллах и да приветствует!» - «Поистине Аллах не смотрит на образ ваш и дела ваши, но он взирает на сердца ваши и на ваши намерения». Художник предвечности, - да будет он могущественным и великим!
– создав всякий цвет, заключил в него определенное значение, кроме которого обширный ум ничего другого не признает. Извечный мастер, выводя из-за завесы потустороннего мира на равнины всеобщего обнаружения каждый образ, заключает в него определенное качество, которое святой дух, кроме него, другому не отвешивает.

Его хаканское величество также на всех станциях и переходах хранил в памяти дорогой образ своего внука и уделял воображаемому созерцанию его потаенный уголок в своем сердце.

Словом, мирозавоевательная мысль его величества приняла решение отправиться «священною войною» на неверных и приложить всяческие усилия, чтобы устранить тиранию и злоумышления разбойных элементов и даровать мусульманам освобождение от всего этого, чтобы купцы и все приходящие и уходящие могли посещать эти страны в полной безопасности, а мусульмане Со спокойною душою могли бы жить под покровительством справедливости и хорошего обращения.

Государь рода человеческого, султан султанов мира, наиболее достойный из царей суши и океана, есть Гийас ал-Хакк ва-д-Дин султан Махмуд-хан, высота происхождения и величие дома которого возвышаются над эфировым сводом, над вершиною солнца и блестящего месяца, превосходство военных достоинств которого признает его хаканское величество. Исходя из нужд миродержавия, его величество всячески заботится об укреплении его могущества на престоле государства и во всякой стране ислама, которая оказалась захваченной его величеством, он хутбу и монеты украшает его августейшим именем и титулами, так что молва о благородстве сего потомка великого рода Чингис-хана охватила весь мир, а упоминание о его правлении, о его достоинстве, как венценосца, и о его царственном господстве с быстротою ветра распространилось по разным странам мира, будучи написано пером Меркурия на страницах Солнца и Луны. Этот славный султан Махмуд-хан соизволил отправиться из вышеназванной остановки из Кабула; с ним выехали сопровождавшие его на правах служения ему именитые принцы и великие эмиры, кои суть свет очей святых, огонь, прожигающий вражескую грудь, и крепкая мышца царства и нации, вроде принцев Султан Хусайн-бахадура, Рустам-бахадура и Джахашнах-баха-дура, Гийасаддин «тархана», Хамза Тугайбуга «барласа», эмира Шайх Арслана, Сунджик-бахадура и прочих эмиров.