В следующее мгновение все трое, словно им пришла в голову одна и та же мысль, отстегнули свои тросы и бросились в туннель. Хэтчу показалось, что раньше туннель не казался таким темным, да и воздух здесь стал другим.

Они выскочили в каменный зал. Два пьезоэлектрических датчика оставались на своих местах у противоположных стен. Рядом с одним из них лежал портативный компьютер Уопнера с согнутой под странным углом антенной. Щупальца тумана плыли по залу, озаренные лучами их фонарей.

— Уопнер? — позвал Нейдельман, резко переместив прожектор каски. — Куда, черт подери, ты делся?

Хэтч шагнул мимо Нейдельмана и увидел, что один из массивных камней крестообразного свода рухнул вниз. Внутри у него все сжалось. Хэтч разглядел напоминавшее выпавший зуб отверстие в потолке, из которого сыпались влажные комья земли. На уровне пола, где основание рухнувшего камня было прижато к стене, он увидел что-то черно-белое. Приблизившись, Хэтч понял, что из вязкой грязи торчит носок кроссовки Уопнера. В следующее мгновение Хэтч уже был рядом и шарил лучом своего фонаря между двух камней.

— О господи, — прошептал подошедший к нему Нейдельман.

Наконец Хэтч сумел разглядеть Уопнера, зажатого между двумя гранитными плитами, одна рука рядом с телом, другая вывернута под немыслимым углом. Голова в каске была повернута в сторону, а наполненные слезами глаза смотрели на Хэтча.

Рот Уопнера беззвучно произнес одно слово.

— Пожалуйста…

— Керри, постарайся сохранять спокойствие, — сказал Хэтч, освещая лучом узкую щель и одновременно включая интерком.

«Боже мой, поразительно, что он еще жив!»

— Стритер! — позвал Хэтч в интерком. — Уопнера зажало между двумя гранитными плитами. Нам нужны гидравлические домкраты. А также кислород, кровь и физиологический раствор.

Он вновь повернулся к Уопнеру.

— Керри, мы раздвинем эти плиты и очень скоро тебя вытащим. А сейчас я хочу знать, что у тебя болит.

И вновь губы Уопнера задвигались.

— Я не знаю. — Голос звучал едва слышно. — Чувствую… что внутри у меня все сломано.

Он произносил слова очень невнятно, и Хэтч понял, что программист с трудом может шевелить челюстью. Хэтч отступил в сторону, открыл свой медицинский чемоданчик, вытащил шприц и набрал два кубика морфия. Просунув руку между плитами, он ввел иглу в плечо Уопнера. Тот даже не дернулся.

— Ну, как он? — спросил Нейдельман, стоявший за спиной Хэтча, воздух от его дыхания собирался в маленькие облачка.

— Отойдите, ради бога! — сказал Хэтч. — Ему нужно больше воздуха. — Он вдруг обнаружил, что сам начал задыхаться.

— Будьте осторожны! — предупредила Бонтер. — Здесь могут быть и другие ловушки.

Ловушка? Подобная мысль Хэтчу в голову не приходила. С другой стороны, почему еще мог рухнуть кусок потолка? Он попытался добраться до руки Уопнера, чтобы нащупать пульс, но запястье находилось слишком далеко.

— Домкраты, кислород и кровь уже отправлены, — донесся из интеркома голос Стритера.

— Хорошо. Пусть на отметку сто футов спустят складные носилки с надувными фиксирующими лубками и вертикальным воротом…

— Воды… — выдохнул Уопнер.

Бонтер подошла к Хэтчу и протянула ему флягу. Он просунул руку в щель между плитами, направив тонкую струйку воды по краю каски Уопнера. Когда раненый вытянул язык, чтобы коснуться воды, Хэтч увидел, что язык стал сине-черным, на нем блестели капли крови. «Господи, где же домкраты…»

— Помогите мне, пожалуйста! — прохрипел Уопнер и закашлялся.

На подбородке появились сгустки крови. Повреждено легкое, понял Хэтч.

— Держись, Керри, потерпи несколько минут, — сказал он успокаивающе, а потом отвернулся и зашипел в интерком: — Стритер, домкраты, черт подери, где домкраты? — Он почувствовал, как закружилась голова, и втянул в себя воздух.

— Состав воздуха заметно ухудшился. Приближается к критической отметке, — негромко проговорил Нейдельман.

— Мы опускаем все, о чем вы просили, — сквозь шум помех донесся голос Стритера.

Хэтч повернулся к Нейдельману и увидел, что капитан уже вернулся к лестнице.

— Ты чувствуешь руки и ноги, Керри? — спросил Хэтч Уопнера.

— Я не знаю. — Программист задыхался. — Чувствую одну ногу. Кажется, кость торчит наружу.

Хэтч посветил лучом фонаря, но в узком пространстве сумел разглядеть лишь штанину, потемневшую от крови.

— Керри, я смотрю на твою левую руку, попробуй пошевелить пальцами.

Рука, которая приобрела синеватый оттенок, довольно долго оставалась неподвижной. Наконец средний и указательные пальцы слегка шевельнулись. Хэтч облегченно вздохнул. Центральная нервная система все еще функционирует. Если в ближайшие несколько минут снять с него этот камень, у парня есть шанс. Он тряхнул головой, перед глазами стояла пелена.