– Нет, Дэни, больше всего мне сейчас не хочется создавать привязанность. Мне очень хорошо с тобой, но так можно забыть обо всем на свете, а я ведь не просто путешествовать сюда приехала. Я думаю, что мы можем встретиться через месяц-другой, и может быть как раз в Дарамсале, но я не хочу, чтобы мы стали парой. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Несколько секунд в его глазах я видела грусть, но это впечатление быстро рассеялось.

– Да, понимаю. Первую неделю ты не вылезаешь из постели, и весь мир кажется сказкой. На второй неделе уже начинает потихоньку подкатывать серость, но ты еще гуляешь, держась за руки, а потом вдруг обыденность бьет тебя с размаху по голове, но ты продолжаешь делать вид, что все еще влюблен, что все еще очень хочется целоваться ночами напролет и держаться за руки... Так?:) - он рассмеялся, и теперь я была абсолютно уверена в том, что у него нет разочарования, разве что легкая грусть.

– Да, именно так. Как я хочу, чтобы было по-другому! Думаешь, это возможно?

– Не знаю, Майя, мне бы тоже этого хотелось, но это больше похоже на фантазию. По крайней мере, я такого в жизни не встречал.

– Может быть это возможно только с одним единственным человеком? Ты веришь в свою "вторую половинку"?

– Как сказал один западный гуру (и я с ним согласен) - вторая половинка есть, но увы - она находится в тебе самом.

– Может быть и так... но каждый раз, влюбляясь, я верю в другое. И вообще идея такого принципиального одиночества и притягивает, и пугает.

– А может и не будет одиночества для того, кто нашел в себе эту вторую половину?

– Не верю... не хочу верить, что так оно и есть. Да, чувство одиночества... оно глубокое, оно дышит, оно само по себе не мрачное и не пугает, но... как-то это все должно быть иначе, не так прямолинейно, но как - я и сама не знаю. Очень хочется верить в некое "вдруг".

– Что ты чувствуешь, когда представляешь, что осталась совсем одна и никогда рядом с тобой никого не будет, только короткие встречи, без привязанности, без ожиданий...

– Восторг и страх одновременно.

– Я тоже. И все же страх - он где-то сверху, он как короста, которая в конце концов отвалится. Когда я так вижу, я начинаю переживать мир как стихию, и каждый шаг отзывается в ней радостным эхом. Понимаешь?

– Думаю, что понимаю... чувствую. Странно, но мне нравится думать, что мы можем больше никогда не встретиться. И не потому, что я не хочу этой встречи, а потому что так я тебя воспринимаю как проявление стихии, как всплеск неожиданного счастья, а не как своего бойфренда, который всегда под рукой.

– Да, да! Я тоже тебя воспринимаю как стихию, когда не знаю, что будет завтра и встретимся ли мы когда-нибудь еще... И все же - куда ты поедешь дальше?

Дальше? Я понятия не имела, куда поеду дальше, не было никаких ориентиров, никаких определенных желаний. Поскольку "культурные ценности" интересовали меня меньше всего, то советы путеводителей ничем помочь не могли. Определенно я знала только одно, - я больше не хочу оставаться в Шри Нагаре.

Шикара разрезала слепящую плоть озера, унося меня прочь, одну. Я глазела на игру воды и солнца, пока не заболели глаза. Откинулась на спинку сидения и тут же захотелось спать. Это была приятная сонливость, она напоминала о Дэни... и я тут же ощутила его присутствие. Казалось, что стоит только открыть глаза, как я его увижу. Поразительно, но я не ощущала это как самообман или фантазию, я действительно ощущала его рядом! Или вернее будет сказать, что все мои восприятия такие же, как если бы он был рядом? Так что же такое разлука? И что такое "быть вместе"? Если я сижу в одной комнате со своим любимым мальчиком и не смотрю на него, мы вместе или нет? А если я не только не смотрю на него, но и не думаю о нем, то мы вместе или нет? А если я прямо сейчас ощущаю его так, как будто он совсем рядом, только не вижу его, то мы вместе или нет? Где же провести эту границу? Стоит только немного копнуть, и там, где вроде всегда все было ясно, вдруг открывается бездна...

Забираясь под прохладное одеяло, я все еще думала об этом, и чем яснее видела, что не понимаю, что такое "быть вместе", и что такое "быть не вместе", тем интенсивнее проявлялось предвосхищение, - словно вот-вот откроется нечто такое, что перевернет все мои представления о мире.

...Звонкий смех, большие деревянные качели, сверкающая трава и золотые деревья, облака, как крылья фантастических птиц, улыбающееся солнце, ветер, играющий в прятки... Это когда-то было? Или это только сон? Если это сон, то я хочу никогда не просыпаться. ...И все-таки это было, очень давно, в раннем детстве... Тропинки, по которым я бегу, изгибаются тайной и волшебством, я закидываю голову вверх, и огромные деревья протягивают мне лапы, как добрые великаны, листва купается в густом солнечном свете, который можно потрогать кончиками пальцев...

...Бескрайние холмы, поросшие лазурной травой, а над ними - трехчасовое жаркое небо, разорванное стремительно бегущими облаками. Я окинула взором этот мир, существовавший только для меня, и услышала знакомый звон, возникший непонятно где - то ли в голове, то ли весь мир зазвенел. Я почувствовала, что теряю устойчивость, и все вокруг начало распадаться и уходить в фиолетовую черноту. Звон усиливался, и все тело теперь гудело, как натянутая струна, которую едва касаются пальцем...

Я сейчас сплю? Огляделась по сторонам, все было четким и устойчивым, но все же это был сон.

– Это сон?
– я крикнула, и голос разнесся эхом далеко-далеко.

– Я сплю и не сплю!
– я сказала это или только подумала?

В следующее мгновение я проснулась, было тихо и хотелось пить. Я хотела протянуть руку к бутылке с водой, но не смогла этого сделать, - рука была свинцовой. Я испугалась, подумав, что заболела, захотела позвать Шафи, но рот не открывался, его как будто не было вовсе - ни языка, ни губ, ни зубов. И тут я поняла, что все еще сплю, и сразу же оказалась в другом сне. Готическая церковь с высоченными потолками и разноцветными витражами гудела и раскачивалась от голоса проповедника с горящими от страсти глазами. Влажное от экстатического удовольствия тело раскачивается в такт гремящему голосу, и каждое движение порождает волны экзальтации. Шамбала! Шамбала!
– раздалось в море стонов катарсическое заклинание.