Вновь прибывшая кабинка фуникулера вываливает на траву шумную кучу молодых индусов. Страшно шумят, суетятся, поют, толкаются, - это выглядело бы естественно, если бы им было лет по десять, но быть такими в двадцать, тридцать... Ничего не выражающие лица, выпученные глаза. Хорошо хоть не агрессивные... Завалившись в кафе, они конечно же не могут пройти мимо нас с Дэни. В своей дружелюбно-наглой манере пара индусов тут же подваливают с просьбой с ними сфотографироваться. Отказываю насколько могу вежливо, но они только делают вид, что отстают, - отходят на несколько шагов и пытаются сфотографировать меня так, чтобы я не заметила. Приходится занимать такую позу, чтобы им досталась только спина. Потоптавшись какое-то время и так ничего не поймав, они вливаются обратно в свой рой.

Несмотря на то, что я вроде бы ничего и не сделала против своей воли, все равно было ощущение некоторой отравленности, которое неизбежно возникает, если делаешь то, что не хочешь.

– Как же меня раздражает это назойливое внимание. Если бы ты был девочкой, ты бы понял... Они постоянно хотят со мной фотографироваться. Что они потом будут делать с этими фотографиями? Показывать своим родственникам, мол вот какой я крутой, с иностранкой фотографируюсь? Я уже взяла себе за правило им решительно отказывать, хотя раньше мне казалось это неудобным.

– Взяла за правило решительно отказывать??

– Да, а что тебя удивляет? Ты считаешь, что это...

– Меня удивляет то, что ты отказала им отнюдь не решительно! Скорее наоборот - виновато.

– Да, точно... но наверное это не так важно, это мелочь, главное, что я отказываю.

– То есть ты думаешь, что это сущий пустяк, и "с меня не убудет"? Я тоже раньше так думал, а потом вдруг понял, что очень даже убудет, и что если я ничего не изменю в своей позиции, то так и вся жизнь убудет. Надо же, ситуация повторяется один в один.

– Какая?

– Один человек... ну не важно, кто он, в общем один очень интересный человек тоже обратил мое внимание на то, что я обманываю себя в мелочах, и сказал, что нет ничего важнее мелочей - крупные глупости задерживаются ситом анализа, искажаются, гасятся, а мелкие проскальзывают напрямую и резко жалят. По его мнению именно внимательность к мелочам отличает подлинного искателя истины от фантазера.

Определенно Дэни настроен несколько сурово, но это не отталкивает, в этом не чувствуется ни высокомерия, ни агрессии. Что же в этом есть? Такое близкое и как будто давно забытое... Он говорит то, что мне в самом деле интересно! Никак не могу это окончательно признать - сначала проглатываю его фразы, не задумываясь, ведь заранее знаю, что с людьми скучно, что в лучшем случае я услышу слизанные где-то философские или эзотерические фразочки, за которыми нет ровным счетом ничего, - ни размышлений, ни работы, ни поисков, ни реального опыта А этот парень, похоже, самостоятельно думает, - такое вообще бывает?:) ... Хотя порой кажется, что пытаясь оторваться от стереотипов, он иногда несколько передергивает и заваливается куда-то на противоположный бок тотального отрицания.

Оказалось, что Дэни немного знаком с этой местностью, и поскольку погода могла измениться в любой момент, как это часто бывает в горах, то, допив чай, решаем не откладывать конную прогулку. Последовать нашему примеру больше никто не захотел, и вскоре мы остались один на один друг с другом и туманом.

У меня совсем небольшой опыт верховой езды, но Дэни заверил, что проблем не будет - лошади тут хорошо выдрессированы и чувствуют малейшее движение ног всадника. Так оно и вышло. Прикосновение левой ноги к левому боку, и лошадь поворачивает налево, правой - направо, двумя ногами сразу - припускает чуть вперед, легкое натяжение поводьев - притормаживает. Раньше мне казалось, что лошадь - что-то типа машины, если не уследишь, то куда-нибудь врежешься, но страхи оказались совершенно беспочвенны - если лошадь не чувствует твердого управления, если ты даешь ей понять, что просто отдался своим мыслям, то она сама следует привычной дорогой и выбирает оптимальную траекторию. Вдоволь наигравшись с "рулением", я даже немного поскакала рысью, но несколько раз чувствительно шлепнулась попой о круп лошади, после чего вернулась к тропе, и мы с Дэни двинулись вперед бок о бок.

Совсем скоро туман исчез, небо неожиданно стало солнечным и ясным, далеко внизу между клубами тумана как морская раковина раскрылась зеленая долина. Времени впереди много, горы вокруг купаются в легком тумане, негустая растительность не заслоняет их вид. Мы молчим, иногда переглядываемся, каждый думает о своем.

Вдруг Дэни заговорил. Заговорил так, словно продолжал прерванный на мгновенье разговор, неожиданно страстно, как будто прорвалось что-то наболевшее:

– Я не первый раз в Индии, я много где бывал здесь, я часто заглядывал людям в глаза, я хотел найти ответы на мучавшие меня вопросы, но все то, что я слышал, не давало мне ни радости, ни надежды, в этом не чувствовалось никакой жизни, ничего настоящего.
– Он замолчал на несколько секунд, словно взвешивая, продолжать или остановиться.
– Я не могу прожить свою жизнь просто так, я не могу и не хочу этого! Я не знаю, как живут все эти люди, которые проводят в заботах или развлечениях день за днем и не мучаются поисками главного смысла своей жизни, главного содержания, того, что наполнило бы ее до краев. Я видел здесь немало людей, называющих себя Учителями, но в их глазах не было искры поиска истины, не было отчаянного стремления жить, которое я хочу найти. Если говорить в целом, то общая черта всех этих учителей - довольство, сытое довольство. А зачастую это просто бизнес или хобби. Я не мог смириться с тем, что и здесь, в Индии, я так и не нашел тех существ, которые были бы живыми носителями какого-то особенного Знания - ведущего, открывающего, рождающего заново, и я не хотел смиряться, я решил, что буду искать до последнего, ведь мне нечего терять, я не хотел ничего другого. Знаешь, я бросил свою работу. Зачем мне работа? Денег вроде хватает. Я бросил все то, чем живут мои друзья во Франции, я бросил по сути даже этих своих друзей, потому что нет между нами главного... В последние два года я приезжаю домой раз в полгода, снимаю деньги и снова еду сюда - здесь этих денег хватает с избытком, но не хватало главного - той истины, за которой я приехал. Я просто не знал, что я буду делать, если так и не найду ее...

Если бы за ближайшим поворотом тропы вдруг обнаружилось синее море, я и то была бы меньше им удивлена, чем этим страстным монологом. Дэни, казалось, уже пожалел о сказанном, ему явно неловко, и я словно в ответ тоже почувствовала неловкость, и некоторое время мы молчим, но это уже не безмятежное молчание, оно готово ужалить. Наконец, решаюсь прервать тишину и тоже что-нибудь сказать в ответ.

Люди полагают, что это они ведут разговор. На самом деле разговор ведет их, а они как лошадки, управляемые поводьями, следуют ему. Вот и я стала говорить совсем не то, что хотелось бы сказать. Говорю, что вижу, что ему неловко, что нет повода смущаться, что мне полностью понятно его стремление, что я и сама ищу истину и только затем сюда и приехала, и что мне очень симпатичны его слова и он сам... Нет, все, пора заткнуться, - достаточно напыщенности, все это не то, нет в этом никакого созвучия той симпатии, которая захлестнула меня с головой, и каждое слово уводит от этого чувства все дальше.