— Эй, как ты ходишь на двух ногах? — раздался вопрос ваади.

Человек обернулся.

— Ну я же не спрашиваю, как ты пьешь двумя ртами сразу, или вот как он, кусает затылком.

С этими словами пилот вышел.

— Пообедаем? — облизнулся одноглазый.

В ответ послышалось удовлетворенное хлюпанье хоботами.

Циклоп получше ухватил бластер щупальцами, поднес к своей пасти или хлебалу (с человеческой точки зрения было не разобраться).

— Только не весь! — подпрыгнул от нетерпения Бритый.

Циклоп поморгал на него одним глазом и откусил ствол. После короткого шипения, расплавленное железо стекло в желудок.

— Надо же, какой хороший бластер, можно даже песком не заедать, — потер живот одноглазый.

— Давай сюда, с тебя хватит! — прохрюкал Мягкая Голова. Циклоп, испуганно, протянул ему оружие. Мягкая Голова вынул из бластера батарею и кинул ее Бритому. Бритый любил батареи и всю подобную им энергетическую гадость. Сам же Мягкая Голова запустил останки оружия в рот и глотнул. Останки в животе Мягкой Головы упали на какие-то другие железяки и, дзинькнув, скатились с кучи. Бритый тоже сразу проглотил батарею, даже не укусив ее. И когда все пузо покрылось прыщами, он воскликнул:

— Ага, вот это деликатес, давно я такого дефицита не ел!

Сразу, после восклицания, на его брюхе начали вздыматься пузыри, а кое-где проскакивать электрические разряды.

— О! — подпрыгнул при первом разряде Бритый.

— Сколько в ней было вольт? — спросил Циклоп.

— Ну, если так стегает, значит, вкусная.

Удовольствие Бритого неожиданно прервал яростный крик Мягкой Головы:

— Кто съел мою кассету?!

Бритый прекратил разряжаться и удивленно переглянулся с Циклопом.

— Про что он говорит? Я ничего не расслышал.

— Натяни третье ухо на затылок, — посоветовал ему Циклоп.

Бритый натянул ухо и вопрошающе уставился всеми четырьмя глазами на Мягкую Голову.

— Чего ты орешь во время обеда?

— Да, действительно, — поддержал его Циклоп…

— Ну, вы, я знаю, что это вы ее съели, я ее за тридцать рублей купил! — не унимался убитый горем Мягкая Голова.

— Железных рублей? — переспросил одноглазый.

— Нет, бумажных.

— А, тогда фигня, — махнул щупальцем Бритый.

— Ага фигня! — налетел на Бритого Мягкая Голова, — моя фигня, моя!

— Да не вопи ты на всю пустыню, давай кинем в картишки, если отыграешься, я твою кассету отрыгну, — предложил Бритый.

Все согласились. Так и пришел час.

— На что теперь играем? — встал Циклоп.

— На последнюю лампу.

— Так нечестно! — снова заорал Мягкая Голова, кассету которого Бритый во время игры, уже успел переварить, — я видел, он под правой верхней ногой туза прятал!

— Убери хобот, а то как дам по мягкому черепу, — огрызнулся Бритый.

— Ах так! — вскочил Мягкая Голова.

— Бей его! — заорал теперь и Циклоп.

Точным ударом трех копыт в левый нижний глаз Бритого сбили с шести ног. Отросток, на котором был глаз, согнулся гармошкой, а потом опять выполз наружу. Бритый встал, поморгал подбитым глазом, и отковыряв с него когтем фингал, сунул его в рот.

— Вы это бросьте, — крикнул Бритый, — а то я сдачи дам.

Но вдруг Циклоп прекратил бить Бритого, встал, вытянул вперед свой поросший длинный щетиной и слизью глаз, поморгал в темноту черными кожными складками и разинул пасть. Клейкий, волосатый язык ударил в стену и нырнул обратно в рот. Циклоп причмокнул и пояснил:

— Муха.

— А мне? — возмутился Мягкая Голова.

— Кто поймал тот и съел! — гордо процитировал один из местных законов одноглазый.

Действительно, возмущения были неуместны, все было законно, а закон гласил:

Что касается третьего закона, то он уже был чисто физический.

Так что… А Циклопу действительно повезло, мухи сейчас встречались крайне редко и в большинстве своем были невкусными.

В это время, мирно бегающий на всех шести лапах, по останкам древнего овощного магазина Жужа, облизывал пропитанные запахом отрубей и отбросов камни. Но вот, запах кончился. Жужа попробовала на зуб камень, но сломав пару зубов, сплюнул. Камней он не ел, разве что песок. И он, хоботом, втянул в рот литра три песка. Облизнувшись, Жужа огляделся, в надежде найти еще что-нибудь съедобное, но оказалось, что ничего больше нет, что все съели до него. Он почесал свой хвост задней кривой лапой. С облезлого хвоста отвалилось несколько чешуек.