Не успела группа людей с мешками отчалить и скрыться за гребнем холма, как с противоположного конца деревни донеслись крики. Крестьянки, только что проводившие своих мужчин, побежали туда.

Оказалось, вернулась первая экспедиция. Не вся – только двое. Кто-то послал мальчишек за только что ушедшими.

– Все там остались! – кричал плачущий парнишка с перемазанным землей лицом. – Все на огородах.

Второй был повзрослее и поспокойнее. Он был из соседского дома, и я знал, что его зовут Землеед. Женщины окружили его, закидали вопросами.

– Мы нашли еды, – говорил он и заглядывал каждой в глаза, словно боясь, что не поверят. – Долго ходили, нашли целого лося. Почти свежего. Кабачки большие выросли – их два мешка собрали. Так там и лежат, если еще не украли.

– А потом с трех сторон свист поднялся, – продолжал уцелевший добытчик. – Я гляжу – люди вокруг падают, и сам тоже лег. Мы все лежим на полянке, а в воздухе железные птички летают. Маленькие, жужжат… И много их, а кто из наших поднимется, того сразу насквозь пробивают. И летают: туда-сюда, туда-сюда… Твоего сразу проткнуло, твоего потом тоже, – он начал тыкать в женщин пальцем, перечисляя, кто не дождется своих мужчин и детей. – Крикунихи нет здесь? Скажите ей, что обоих мальчишек птицы проткнули.

– А моего?

– Твоего не видел. Он вроде сразу убежал, да так и пропал где-то. А мы с Колючим так и лежали два дня на земле, головы не поднимали. Ночью птички жужжать перестали, ну мы помаленьку поползли… Одноглаз тоже с нами полз, да куда-то делся по дороге. Может, придет еще…

Сквозь толпу пробрался староста.

– Где мешки? – воскликнул он, ухватив Землееда за одежду. – Где мясо? Далеко отсюда?

– Да нет, – пробормотал тот, чуть оробев от такого напора. – Меньше, чем полдня ходу. Да мы еще шли туда небыстро…

Староста оглядел собравшихся женщин, на его лице промелькнула досада.

– Надо отправляться туда, – сказал он. – И скорее, пока другие не подобрали.

– А пожалуй, могут и подобрать, – произнес Землеед. – Мы ничего не прятали. Как было – так и побросали.

Староста еще раз обвел глазами толпу, его взгляд задержался на мне. Но ненадолго. Ему и в голову не могло прийти предлагать вольному погонщику участвовать в собирательстве.

В стороне послышался шум. Между домов бежала стайка мальчишек, за ними чинно шествовали участники несостоявшейся экспедиции. Заметив обоих спасшихся, увидев их перепачканные, испуганные лица, они пришли в замешательство.

– Что, посланники? – спросил кто-то. Никто не ответил. Все было и так ясно. Крестьяне струхнули. Идти туда, где вот-вот снова могла появиться летящая смерть, они боялись. Староста, как я понял, не обладал такой властью, чтобы заставить их делать это.

– Я пойду, – медленно проговорил он. – Кто со мной? Ты хоть дорогу покажешь?

У Землееда на лице проступило замешательство. Страх останавливал, а желание принести в семью еды подгоняло. Ему, как участнику похода, полагалось чуть больше, чем другим.

– Покажу, – сказал он наконец. – Только поем – два дня ж не ели! А так, хоть сейчас пойдем.

– Ну, кто? – еще раз спросил староста. – Подходите!

Вышли четверо. Двое из них были женщины. Это меня вконец доконало.

Я пробрался к Больной Ноге, тронул ее за плечо.

– С Надежды глаз не спускай! – строго проговорил я.

– Что? – женщина удивленно захлопала глазами.

– Я ухожу с ними. Сиди в доме, смотри на мою женщину. Если что-то захочет – сразу ей дай. Она пьет снадобье из длинных бутылок, которые лежат с ней рядом. Все ясно?

– Ясно, – кивнула Больная Нога, проводив меня удивленным взглядом.

Я вышел из толпы, встал напротив старосты.

– Я иду.

Тот озадаченно взглянул на меня, не зная, как это понять. Зря старался – все равно бы не понял. Видел бы меня сейчас мой Директор, назвал бы мальчишкой. Ну и пусть. Мальчишкой быть куда лучше, чем стариком.

– Ты идешь туда с нами? – переспросил он, теребя коробочку с именем на поясе. – За едой, да?

– Иду, – кивнул я. – Именно за едой.

ЕДА

Мы торопились. Нас набралось пять человек, и мы растянулись по дороге на десяток метров. Женщины с нами не пошли. Впереди шагали я и Землеед. Последним ковылял староста. Он быстро натер себе ноги, и вообще мне показалось, что зря он собрался в этот поход. Но иного выхода не было. Старший по должности должен был показать пример.

Землеед, кажется, гордился, что идет рядом со мной. Он постоянно порывался завязать разговор, однако я отвечал коротко. Я смотрел на полудиких крестьян, как неопытный учитель смотрит на своих учеников, списывая все их мысли и чувства на особенности подросткового возраста.