Цунь Три Клятвы и глазом не моргнул.

– Клянусь Небесным Драконом, загребной Т.И. Чуна победил жульнически! В это раз я твердо наказал своим людям не пускать их вперед себя ни при каких обстоятельствах.

– Это звучит совокупляюще серьезно, - заметил Верзила Сун, присаживаясь на свернутый канат.
– Вы двое беретесь за дело с таким жаром, что от вас может не остаться ни косточки, чтобы поживиться другим тай-пэнями14.

– Я думаю, ты преувеличиваешь, - сказал Цунь Три Клятвы. Он закончил набивать свою трубку, выточенную из слоновой кости, и, поднеся к ней зажженную спичку, раскурил. Сделал несколько быстрых затяжек, прежде чем продолжить. Междоусобицы в наших краях - это образ жизни. До некоторой степени они стимулируют экономику.

Он произнес это очень осторожно, потому что слишком много эмоций скрывалось за этими словами. Междоусобицы между торговыми фирмами - это одно дело: они действительно были частью образа жизни в Гонконге. Но его отношения с Т.И. Чуном - это иное дело. Слишком много личного примешивалось к деловой конкуренции. Слишком ужасного, чтобы даже просто думать об этом.

Верзила Сун проворчал:

– Ты приобретаешь танкеры Доннели и Туна, а Т.И. Чун - "Южнокитайскую электронику". Хотелось бы мне знать, сколько денег он вбухал в то, чтобы блокировать твои торговые сделки. Сколько денег потратил ты, чтобы блокировать его? Ведь должен быть предел возможностям даже для тай-пэней вашего с Чуном калибра! В какой-то момент ваша резервная наличность может оказаться в опасно малом количестве. Транжирить ее в наших водах, ставших за последнее время особенно опасными из-за этих нечистотами питающихся коммунистов - значит накликать несчастье. Ну а акулы, ходящие кругами вокруг, делают положение вообще смертельно опасным.

– Ты имеешь в виду акул типа "Маттиаса и Кинга", "Сойер и сыновья", "Тихоокеанский союз пяти звезд"?
– Цунь Три Клятвы вынул трубку изо рта.

Он был очень доволен, что разговор ушел в сторону от опасной темы, связанной с Т.И. Чуном.

– Совокуплялся я извращенным способом с этими вонючими иностранцами! Верзила Сун даже сплюнул.
– Но как собаку тянет испражняться обязательно посередине дороги, так и тебе не избежать столкновения с двумя последними. Ну а что касается "Маттиаса и Кинга", то здесь дело попроще.

Цунь Три Клятвы ничего не сказал.

– До меня дошли кое-какие слухи, - осторожно заметил Верзила Сун.

"Интересно, сколько кантонец потребует за свою информацию?" - подумал Цунь Три Клятвы, наклоняясь и шаря рукой в темноте среди свернутых канатов.

– Хочешь выпить?
– осведомился он, доставая бутылку "Джонни Уокера".

– Не откажусь. Во рту, как в пустыне Сахара, от этой совокупляющейся погоды!
– изрек Верзила Сун, принимая бутылку и прикладываясь к горлышку по-матросски.

Затем вернул ее хозяину и с должным почтением наблюдал, как тот тоже сделал пару глотков, держа бутылку вверх дном.

Соблюдая все необходимые в таких случаях приличия, Верзила Сун продолжил:

– У меня есть троюродный брат, который не входит в мою триаду. Он служил капитаном на одном из торговых кораблей. Недавно он приходил ко мне со своей проблемой. Вот она в чем состоит: сущим наказанием во время его рейсов стали кражи. Не то, чтобы по-крупному воровали, но достаточно для того, чтобы встревожить его хозяев. Они заявили, что будут вычитать у него из жалования стоимость похищенного. Мой троюродный брат уверяет меня, что сделал все возможное, чтобы подловить вора или воров, но все безрезультатно. Вот он и пришел ко мне.
– Верзила Сун засмеялся неприятным, лающим смехом и закончил. И я сказал ему, что помогу, хотя дело это явно лежит вне сферы моей компетенции.

Цунь Три Клятвы выжидающе посмотрел на собеседника, но когда тот ничего не прибавил к своей истории, заговорил сам, постукивая трубкой о поручень, чтобы выбить из нее остатки табака.

– Ох уже эти слухи! Порой платишь за них весьма высокую цену, а потом, при свете дня, оказывается, что они ничего не строят.
– Он продул мундштук трубки.
– Надо быть очень осмотрительным, когда имеешь дело со слухами.

Верзила Сун сочувственно закивал.

– Да, от слухов, полученных не из авторитетного источника, не больше пользы, чем от совокупляющихся крыс на корабле. Я и сам не отдам за пустые слухи ни медяка. Первым делом я взвешиваю, насколько авторитетен источник. И друзьям своим всегда советую поступать так же. Это для меня закон.

– Я думаю, пришла пора еще немного дерябнуть, - сказал Цунь Три Клятвы.

Когда они закончили очередной раунд, Верзила Сун наконец сообщил:

– Я слыхал, что Маттиас и Кинг покидают Гонконг, возможно, же этой осенью.

– Покидают Гонконг?
– Новость чрезвычайно заинтересовала Цуня Три Клятвы, но он притворился безразличным.
– Да это просто смешно!

– Возможно. Тебе и мне. Но не гвай-ло!15 Вероятно, тай-пэни этих фирм так напутаны нашим светлым коммунистическим будущим, что, несмотря на уверения правительства КНР о пятидесятилетней отсрочке, полагают, что лучше смыться, пока не поздно.

– Их уход вызовет значительную нестабильность. Их вклады в банках окажутся под угрозой. Только подумай, что станется с индексом Ханг Сента! Клянусь духом Белого Тигра, рынок отреагирует на это как воды пруда на камень, брошенный в него. Осень 1983 года опять повторится.

Верзила Суй кивнул.

– Ханг Сенг16 упал на двести пунктов за десять дней, когда коммунисты начали свою кампанию запугивания нас нашим будущим. Потом он слегка оправился, но что если гвай-ло знают то, чего мы не знаем? Такое возможно, как ты думаешь? Лично я за свои шестьдесят семь лет усвоил, как самый главный урок, что всякое возможно. Что если эти совокупляющиеся коммунисты нарушат слово? Что если они заявятся сюда до 2047 года? Что тогда будет с нами?