–  Не знаю. - Это не было полной ложью.

–  Ну-ну, моя талантливая дочка! Ты могла бы выдумать и получше.

–  Зачем тебе ребенок?

–  Потому что он мой. Это была моя идея - его создать, а плоды деяния должны принадлежать тому, кто его совершил. Потомство моих производителей поможет мне создать новое общество из живых вампиров.

Другая засмеялась, обрызгав Моргана кровью.

–  Кретин недоделанный! Ты сам не знаешь, что создал!

–  Что ты хочешь этим сказать?

–  А то, что ребенок не вампир, идиот! Он серафим!

–  Лжешь!

Другая снова засмеялась, только сильнее.

–  Видел бы ты свою рожу, когда ты это услышал! В чем дело, покойничек? В штаны наложил?

–  Заткнись! Заткнись, будь ты проклята! Перестань смеяться!

–  А ты меня заставь!

–  Будь ты трижды проклята, Соня Блу! Я хотел оказать тебе милосердие, но теперь я удовлетворюсь, лишь освежевав тебя до костей!

Окровавленное лицо Другой прорезала острая белая ухмылка.

–  А с чего ты решил, что я Соня?

~~

Размахивая руками, в библиотеку влетел Несносная Муха.

–  Милорд! Милорд!

Лорд Морган не шевельнулся, не издал ни звука, сидя над телом дикарки. Несносная Муха протянул руку и осторожно тронул хозяина за плечо. Правый глаз Моргана выглянул из-подо лба, уставился на Несносную Муху тяжелым гневным взглядом.

–  В чем дело? Ты не видишь, что я занят?

–  Милорд, пиротик покинул тело! Он поджег дом!

–  Что?

–  Огонь повсюду! В южном крыле уже рухнули шестой и пятый этажи! Милорд, солнце встает! Надо уйти отсюда, пока не рухнуло все здание!

–  А где Хауэлл?

–  Я могу только предположить, что доктор и все прочие мертвы, милорд. Никаких следов их я не обнаружил при самом широком сканировании.

–  Очень хорошо. Иди и приготовь "ролле". Я сразу приду, только позабочусь о моей... дочери.

–  А вот черта с два, мертвяк! - выдохнула Соня, вонзая серебро ножа в незащищенную грудь Моргана.

Морган заверещал, как старая баба, вскочил и стал раздирать свой дорогой костюм. Края раны уже чернели от контакта с серебром.

–  Яд! Яд! Ах ты мерзкая девчонка!

Он вопил, сдирая гниющую плоть с груди голыми руками, пытаясь не дать заразе распространиться на все тело.

–  Мерзость! Мерзость!

Соня встала, шатаясь. Кровь побежала по затекшим мышцам, а с нею боль. Она еще раз попыталась полоснуть Моргана, но зрение застилал дым, наполняющий комнату. Несносная Муха схватил своего хозяина и бросился с ним к дверям.

Соня попыталась бежать следом, но голова болела невообразимо. Пройдя несколько шагов, она рухнула на колени, давясь дымом. Морган убегает, и она должна его остановить. Убить. Покончить с этим раз и навсегда. Если она погибнет под тоннами горящих бревен, какая разница? Кто будет оплакивать ее смерть? Кто хотя бы заметит?

Тело тряслось в припадке кашля, и вдруг Соня заметила, как тихо стало в голове. Ехидный голос Другой, ее постоянной спутницы почти двадцать лет, странно молчал.

Осторожно, будто трогая языком больной зуб во рту, Соня шевельнулась, выискивая признаки Другой. Может ли быть, что Морган как-то убил Другую, не тронув Соню?

Ты от меня не избавилась. Пока еще.

Нет, другая не погибла. Но была сильно ранена. Она сейчас казалась слабее, чем десять лет назад.

Ты у меня в долгу.

Соня снова вернулась в горящий дом. Легкие отчаянно искали кислорода в дыму комнаты. Рука Славы лежала на полу, подобрав пальцы, как ножки мертвого паука. Вдруг она дернулась и перевернулась, побежала по персидскому ковру к двери в холл.

Соня заставила себя встать и затряслась в кашле, вдохнув густой белый дым. Она выбралась в холл, почти полностью залитый клубами дыма. Уже слышен был не особо далекий рев огня и детский смех.

Дом задрожал, когда западное крыло "Западни Призраков" провалилось в подвал, и от толчка Соня упала на пол. Там она и лежала, оглушенная, гадая, сгорит она заживо или сначала задохнется в дыму. Сильнее стал слышен детский смех.

Из клубов дыма вынырнули мальчик и девочка в одежде, модной до того, как Мэри Пикфорд стала кумиром всей Америки. Девочку Соня узнала - это был призрак ребенка, которого она уже видела. Дети схватили ее за руки и подняли с пола. Соня решила, что у нее сил нет сопротивляться, к тому же дети, кажется, знали, что делают.