Шрифт:
– Нигде. - То есть?
– Они все мертвы.
– Мертвы?
– Ну, не совсем все, но их достаточно поубивали, чтобы банды больше не было.
– А что случилось?
– Никто точно не знает, все было очень быстро. Случилось что-то вроде войны банд в задней комнате одного бара, и кто не был убит, тех жутко покалечило. Там один... постой-ка... Джимми!
– Джимми?
– Пацан, который встречался с Чазом. Только его не отработали.
– А где его найти?
Терри осклабился и протянул руку, как мальчик, просящий у отца карманные на неделю.
– Это больше двадцатки стоит, приятель.
Палмер хмыкнул и достал еще бумажку. Руки Терри двигались так быстро, что Палмер даже не успел заметить, в каком кармане банкнота скрылась.
– Джимми Эйхорн его зовут. Живет с мамочкой где-то на Тридцать девятой улице.
– Быстро учишься, пацан.
Терри пожал узкими плечами, поворачиваясь к выходу:
– Как чего симпатичного купить, так Ника всегда жаба душит.
~~
– Миссис Эйхорн?
Женщина, глядящая из-за взятой на цепочку двери, нахмурилась, будто думая, стоит ли вообще отвечать.
– Миссис Эйхорн, моя фамилия Палмер...
– Чего надо? Из департамента велфера, что ли? Для инспекции время позднее!
Часа два у него ушло на поиск нужного дома. Терри промахнулся на пару кварталов, когда объяснял. Уже давно миновало время ужина, и шрам побаливал. Ему пришлось тащиться вверх пять этажей по узкой темной лестнице, от вони человеческой мочи и гниющего мусора брюхо сводило. И он начинал терять терпение.
– Миссис Эйхорн, я что, похож на этих гребаных чиновников?
Для миссис Эйхорн явно не существовало риторических вопросов. Видно было, как она оценивает его выбритые виски и узкую эспаньолку, рассматривает волнистые седоватые волосы, зачесанные вверх, - память о временах более десяти лет назад, когда он еще похаживал на танцульки.
– Я хотел бы поговорить с Джимми, миссис Эйхорн. Он дома?
Она моргнула.
– Ага, дома. Он всегда дома, А чего вам надо от моего Джимми?
Палмер сунул в щель хрустящую двадцатку.
– Дело важное, мэм.
Мать Джимми задумалась, потом, забрав двадцатку, закрыла дверь. Через секунду дверь открылась снова, и Палмер смог рассмотреть получше и женщину, и ее жилье.
Миссис Эйхорн была мрачной особой с бледными, выцветшими волосами, когда-то светлыми. Кожа у нее была пастозная, а глаза такие светло-синие, что казались бесцветными. В углах рта залегли глубокие морщины. Единственным цветным пятном на лице была размазанная по губам помада. Одета она была в застиранную форму официантки с именем "Алиса", вышитым красной нитью на груди. Скудная мебель в гостиной выглядела такой же изношенной и затрепанной, как ее хозяйка.
– Чего вам надо от моего Джимми? - Из кармана фартука она вытащила сигарету и зажала между багровыми губами. Палмер сморщил нос в отвращении. Забавно: когда при нем курили другие, это ему действовало на нервы. - Вы побыстрее, а то мне на работу надо.
– Миссис Эйхорн, ваш сын был членом молодежной банды, которая называлась "Синие Павианы"?
Взглядом, которым она его подарила, можно было резать стекло.
– Коп, что ли?
– Нет, мэм, я частный сыщик. Мне неизвестно, что случилось. Я слышал, это была война банд... Миссис Эйхорн фыркнула, выпустив дым ноздрями.
– И вы в эту фигню верите? - Она глянула еще раз, но уже не так жестко. - Вы, значит, не здешний? Должна была допереть, когда вы спросили насчет дома ли Джимми. Впрочем, не важно. Люди все забывают, перевирают, придумывают, как им лучше нравится. Сами знаете.
– Так что, драки не было?
– Бойня была, лучше сказать. Я только рада, что моего мальчика не убили, вот и все. Остальных мерзавцев хоть в унитаз спусти, никто бы их и не вспомнил. А Джимми... он там был новенький. У них времени не было его замазать в свои дела - всерьез замазать. - Морщины в углах рта стали глубже.
– Так я могу с ним поговорить?
– Можете попробовать.
По узкому неосвещенному коридору она подвела его к двери с постером "Металлики" и открыла ее. В комнатке было темно, хотя из окна падало достаточно света, чтобы Палмер увидел узкую детскую кровать в углу и постеры "хэви метал" на потрескавшихся стенах с облезлой штукатуркой.
Джимми Эйхорн сидел в инвалидном кресле, глядя на мир за окном.
– Я все оставила так, как у него было. - Миссис Эйхорн заговорила тише, как в церкви. - Кажется, ему так лучше. - Она подошла к креслу, стала рассеянно поглаживать волосы Джимми. - Синее почти все уже сошло. Очень я переживала, когда он волосы покрасил. Они у него были такие красивые - вам не кажется?