–  Очень смешно, Палмер, напомни, чтобы я не забыла посмеяться. Можешь не ходить, если не хочешь.

–  Разве я такое говорил? И куда же на этот раз?

–  В Чайнатаун.

~~

Когда Соня нырнула в переулок, у Палмера возникло предчувствие, что они сейчас влипнут. Выбирать не приходилось, и он полез за ней в эту узкую и вонючую щель между домами. Там было темно, белые туристы остались далеко на Грант-авеню. Когда послышался топот бегущих сапог по бетону, Палмер сообразил, что предчувствие его не обмануло.

Поперек дороги стояли трое. Палмеру даже смотреть было больно, какие они молодые - старшему едва ли девятнадцать. У китайских юношей волосы были подстрижены коротко и под скобку, и Палмер ощущал исходящие от них волны агрессии.

Самый высокий, с шурикеном из нержавейки на кожаном пиджаке, шагнул вперед.

–  Здесь территория Черного Дракона. Собакам и большеносым вход воспрещен.

Соня сжала пальцами запястье Палмера, передавая прямо ему в мозг: "Дай действовать мне".

Она пошла навстречу главарю, говоря на кантонском диалекте:

–  Мы ищем Ли Лиджинга. Неуважения с нашей стороны не было.

Юноша нахмурился. Его вызов был адресован Палмеру; и он не ожидал, что женщина знает язык его предков.

–  Ли Лиджинг? Аптекарь?

–  Ага, Лу! Может, этому фраеру надо молотого рога носорога принять, чтобы стоял! - хихикнул тощий мальчишка с волосами цвета воронова крыла.

–  Мы только хотим поговорить с кицунэ.

–  Кицунэ? Белая, ты несешь японскую белиберду! - фыркнул юный главарь. - Ты что, китайца от японца отличить не можешь?

–  Большеносые - они говна от мяса тунца не отличают! - заржал третий Черный Дракон и сдернул нунчаки с пояса джинсов. - Им это в головы надо вколачивать!

Палмер не знал, что они говорят, но ему не нравилось, как они смеются или как этот прыщавый опустил нунчаки на всю длину до земли.

–  Лу! Хонг! Кении! Это так вы встречаете людей, которые ищут мою лавку? А я-то думаю, отчего у меня дела так плохо идут!

Драконы вздрогнули, услышав стариковский голос, и были больше похожи на детей, застигнутых за шалостью, чем на крутых уличных бойцов. На лестнице, ведущей в подвальную лавку, показался старый китайский джентльмен, опирающийся на резную трость.

–  А ну идите стройте из себя хулиганов где-нибудь подальше! Вы мне тут покупателей не отпугивайте! Я ясно сказал?

Старик ткнул Лу тростью в ребра. Мальчишке это не понравилось, но возразить против воспитательного действия он не решился.

–  Да, дядя.

–  А теперь идите, пока я не передумал заплатить вам за работу, что вы для меня делали.

Глядя вслед удаляющимся кожаным курткам, старик состроил печальное лицо.

–  Ну и молодежь в наши дни! Никакого уважения к старшим! Вы уж извините Лу, друзья мои. Он у меня работает - открывает и сортирует ящики с травой со старой родины. Хороший мальчик, только мозги у него слишком забиты этой дурацкой западной ерундой - извините меня.

–  Не за что. Насколько я понимаю, я говорю с почтенным Ли Лиджингом?

Старик кивнул, загадочно улыбаясь.

–  А вы - та, которую называют Синяя Женщина*. Мальфеис мне сообщил, что я могу ожидать вашего визита - вот почему я подслушивал. Лу - глупый мальчишка, но я к нему привязан. И горько было бы копать могилу для существа столь молодого. Ох, как невежливо с моей стороны задерживать вас на крыльце этой болтовней! Прошу вас, входите и будьте как дома.

______________

* Blue - синяя (англ.).

Лавка аптекаря была темной и тесной, потолок всего в футе над головой. Травы и пряности свисали с балок, заполняя помещение экзотическим ароматом. Палмер заметил чучело крокодила, подвешенное к потолку, и загадочную коллекцию нечеловеческих черепов в открытом шкафу. У одного была единственная, как у циклопа, глазница, и растущий изо лба большой рог.

–  Позвольте я зажгу вторую лампу, - произнес Ли Лиджинг, хлопоча возле старинной лампы-молнии. - Вам, моя дорогая, она, конечно же, не нужна, но вашему спутнику, возможно, будет приятен дополнительный свет. - Ли Лиджинг повернулся к Палмеру с резкой улыбкой на длинной, черной бархатной морде. Разве я не прав?

Палмер, сам того от себя не ожидавший, издал испуганный вскрик и отшатнулся от человекообразной лисы.

–  Вы - вервольф!

Оскорбленный Ли Лиджинг с отвращением затряс остроконечными ушами.

–  Едва ли! Я кицунэ, а не варгр! Уподобите ли вы панду - медведю гризли? Арабского коня - тяжеловозу? Самурая - священнику?

–  Простите моего спутника. Ли Лиджинг. Он новичок в Реальном Мире и никогда не видал кицунэ, не говоря уже о варграх. Он не желал вас оскорбить.

Кицунэ фыркнул, расхаживая из угла в угол и опираясь на посох, помогавший ему устоять на искривленных ногах.