Билл закурил.

– Да, в хорошенькую историю угодила Аннабелль, - он взял карандаш. Вы уверены, что запомнили все слово в слово, Марк? "Джимми Оренго попросил меня сегодня, и я сказала "нет". Но мне очень хочется, и я собираюсь посоветоваться насчет этого с мисс Винтерс", - он записал оба предложения в блокнот.

– Именно это сказала мне миссис Каммингс. Разумеется, дневника я не видел. Его взял Телицки.

– Ох уж этот Телицки, - вздохнул Билл. Карандаш в его пальцах переломился надвое.
– Интересное получается дело, Марк. Коннорс сообщает Хэтчу и Вудлингу невероятные подробности личной жизни Аннабелль. Но мы не можем допросить его. Он мертв. Девушка пишет в дневнике странные фразы, но мы не можем узнать от нее, что они означают. Она мертва. Нельзя вколотить ложь в горло мертвеца. Нельзя просить погибшую девочку излагать свои мысли в дневнике не столь двусмысленно, - нахмурившись, Билл вновь взглянул на блокнот.
– Каммингсы не сомневаются в значении этих слов?

– Нет. И я уверен, что тут не обошлось без Телицки.

– Телицки!
– вспыхнул Джейсон.
– И какая муха его укусила?

Тут в кабинет влетел Джерри Хейвенс, единственный репортер "Вестника".

– Думаю, я узнал все, что известно об убийстве, - выпалил Джерри. Набирается не так уж много, Билл. Стреляли снаружи, через одно из окон. С расстояния примерно пятнадцать футов, если убийца приставил пистолет к стеклу. Земля очень твердая. Следов от обуви нет. Я не знаю, выбрасывает ли "особый" при выстреле гильзу или нет, но пока ее не нашли. Убийца не заходил в фургон, поэтому нет и отпечатков пальцев.

– Надо быть хорошим стрелком, чтобы попасть из пистолета между глаз с пятнадцати или двадцати футов, - заметил Марк.

– Или стрелявшему просто повезло. Именно на этом будет настаивать братец Телицки, - возразил Билл.
– Аннабелль, я в этом не сомневаюсь, не попадет в амбарную дверь, бросая горстью риса, но ей может улыбнуться случай. Когда его убили, Джерри?

– Время установлено достаточно точно. Док Паттон произвел вскрытие. В желудке Коннорса оказался бифштекс, хлеб, какой-то томатный соус, скорее всего, кетчуп, и кофе. Он поел не больше, чем за час до смерти. И нашелся свидетель, разделивший эту трапезу.

– Кто?

– Сейр Вудлинг.

Кресло Джейсона отлетело назад. Он вскочил на ноги.

– Вудлинг?

– Да. После заседания совета просвещения он поехал с Коннорсом к нему домой.

– Обсудить планы на следующий день, - кивнул Билл.

– Вудлинг говорит, что около часа ночи они ели гамбургеры и пили кофе. Потом он отправился в клуб "Рок-Сити".

– Кто это сказал?

– Сам Вудлинг. Бармен подтвердил, что он появился в клубе примерно без четверти два. Есть другие признаки, температура тела, что-то еще. Они также указывают, что смерть наступила около двух часов ночи.

– Я бы отдал руку, чтобы узнать, о чем они говорили в фургоне Коннорса, - сказал Билл, - пока младшая группа жгла крест на лужке перед домом Аннабелль.

Пьер Ледюк, священник римской католической церкви святой Катерины, сидел в кабинете, когда домоуправительница доложила о приходе Билла Джейсона. Святой отец, франко-канадец по рождению, невысокого роста, широкоплечий, с коротко стриженными курчавыми волосами и грустными черными глазами, иногда сверкающими яростью, получил этот приход пятнадцать лет назад.

Билл Джейсон нечасто сталкивался с отцом Ледюком. Он не был католиком. Билл знал о существовавшей в городе определенной предубежденности к некоторым католическим постулатам и старался ни в коей мере не потворствовать этой предубежденности в своей газете. В отце Ледюке Билл видел образованного, культурного человека, с присущим ему чувством собственного достоинства, без малейших проявлений ханжества. Священник поднялся навстречу Биллу, приветствуя его улыбкой и крепким рукопожатием.

– Я как раз читаю вашу передовицу, мистер Джейсон, - Ледюк кивнул на газету, лежащую на столе.
– Думаю, в ней заданы вполне уместные вопросы.

– Благодарю, святой отец, - ответил Билл и сел на предложенный стул.

– Чем я могу вам помочь?
– спросил священник.

Билл потер подбородок тыльной стороной ладони.

– Я не уверен в вашем отношении ко всей этой истории.

В глазах Ледюка сверкнула веселая искорка:

– Вас интересует мое мнение по вопросу сексуального воспитания?

– Для начала, да.

– Католическая церковь, за исключением редких случаев, не одобряет сексуального воспитания в школах. Мы убеждены, что в этом вопросе ответственность лежит исключительно на семье и, при особых обстоятельствах, на самой церкви. Мы всегда...

– Одну минуту, святой отец, - прервал его Билл.
– Не думаете же вы...

– Мистер Джейсон, в своих передовицах вы можете без помех высказать все, что считаете нужным. Если вас не затруднит, предоставьте такую возможность и мне.

– Извините, святой отец.

– Мы всегда возражали против любой формы сексуального воспитания вне семьи. Но, мистер Джейсон, католическая церковь не имела ничего против преподавания биологии в наших школах. Мне представилась возможность ознакомиться с содержанием этой дисциплины, не только теперь, но и пять лет назад, когда ее ввели в школьную программу. Родители-католики приходили ко мне за советом, так как это факультативный предмет. Я им сказал, что, по моему мнению, эта дисциплина абсолютно пристойна, так же, как и используемые учебные материалы, в том числе и склоняемый всеми фильм. И рекомендовал сомневающимся родителям разрешить детям изучать биологию.