Аннабелль едва сдерживала злые слезы.

– Но почему я должна что-то скрывать?

– Не знаю, - пожал плечами Крамер, - но такое случается, - он достал из кармана трубку и начал набивать ее табаком.
– Вчера вечером вам предстояло защищать репутацию учителя. Вас публично оскорбили. В ваш адрес выдвинули беспочвенные обвинения. Билл дал вам хороший совет. Вам следовало нанести ответный удар, в особенности осадить Коннорса. Теперь Коннорс мертв, и вы не можете опровергнуть его. Сейчас вы не просто учительница, подозреваемая в аморальном поведении. Половина населения Рок-Сити видит в вас убийцу. И сегодня утром, вместо того чтобы подавать иск по обвинению Коннорса в клевете, вам надо готовиться к защите от обвинения в убийстве.

– Но Билл был со мной от полуночи до двух часов ночи, пока не привез меня сюда, - ответила Аннабелль.
– А потом я не выходила из этой комнаты!

– Докажите это!

Страх внезапно перехватил ей горло.

– Я не должна этого доказывать, не так ли? Разве не им надо доказывать, что я выходила из гостиницы?

Крамер ответил ледяным взглядом.

– Мисс Винтерс, вы склонны к половым извращениям?

Аннабелль мгновенно вскочила на ноги, расплескав кофе из всех трех чашек.

– Я думаю, что нам лучше прекратить этот разговор, мистер Крамер!
– Ее голос дрожал от гнева, она побледнела как полотно.

– Сядьте и перестаньте идиотничать, - отрезал Крамер.
– Коннорс публично обвинил вас в аморальном поведении. Вчера вы могли вызвать его в суд и доказать, что он оклеветал вас. Сегодня это невозможно, но обвинение осталось и висит над вами, как тонна угля. Ему не нужно подтверждать свою правоту, а вы можете все отрицать хоть до второго пришествия. Люди все равно будут верить Коннорсу, тем более, что этому поспособствуют ваши друзья.

– Друзья?!

– Сейр Вудлинг, Хэтч, мисс Колдуэлл, два члена совета просвещения, которым не нравится биология.

– Но вы же не...

– На вас падет подозрение в убийстве, - бесстрастно продолжал Крамер.
– Вы не можете доказать ваше алиби. Но, по крайней мере, мы знаем, что никто не мог видеть вас вне стен этой комнаты. Мы это знаем, не так ли, мисс Винтерс?

– Да, - Аннабелль безвольно упала на стул.

– Отлично. Мисс Винтерс, у вас есть пистолет?

Она широко раскрыла глаза, попыталась облизнуть пересохшие губы.

– Правду, мисс Винтерс!

– Да, да, у меня есть пистолет.

Крамер наклонился вперед.

– Какой марки?
– резко спросил он.
– Какого калибра?

– Я не знаю. Это... просто пистолет. Револьвер.

– У вас есть разрешение на его хранение?

Аннабелль кивнула.

Крамер взглянул на Джейсона.

– Будем надеяться, что это не "особый" тридцать второго калибра, - он повернулся к Аннабелль.
– Пистолет у вас дома?

Она покачала головой.

– Я держу его в школе. Видите ли, я часто задерживаюсь по вечерам. Школу несколько раз взламывали, что-то украли. Поэтому я держу пистолет в кабинете, на всякий случай.

Крамер не торопясь разжег трубку. Когда он вновь взглянул на Аннабелль, выражение его лица смягчилось.

– Это важный момент, мисс Винтерс. Если ваш пистолет не тридцать второго калибра, мы вздохнем свободнее. Между прочим, вы не стреляли из него в последнее время? Не чистили его?

– Я никогда из него не стреляла. И не чистила. Я уже много месяцев не прикасалась к нему.

– Значит, если окажется, что ваш пистолет тридцать второго калибра марки "особый", сразу станет ясно, что из него давно не стреляли?

Билл встал.

– Пожалуй, нам пора идти.

Крамер сухо улыбнулся.

– Спешить нам незачем. До вчерашнего собрания у вас не было стычек с Бредли Коннорсом, мисс Винтерс?

Кровь отхлынула с лица Аннабелль.

– Были, - едва слышно прошептала она. Крамер ждал. Тогда она рассказала о Шарон Джейгер и своих угрозах в адрес Коннорса.

– Святая корова!
– выдохнул Джейсон, когда она закончила.

Крамер помрачнел.

– Вы никому не говорили об этом?

Аннабелль покачала головой.

– Нет. Даже Шарон. Просто сказала, что ей уже не нужно видеться с Коннорсом. И объяснила Эду Джейгеру, что Шарон необходимы советы женщины.

– Не мог ли Коннорс рассказать кому-либо о вашем разговоре?

– Откуда мне знать?

– Теперь ясно, как работала его мысль, - вмешался Билл.
– Как только кто-то другой выступил против Аннабелль, он тут же поддержал выдвинутое обвинение. После этого она могла говорить что угодно, но люди увидели бы в ее словах лишь желание отомстить. Тем самым на собрании ему удалось соскочить с крючка.