– Какой разговор, сударь, - ответил Д'Эстерваль.
– Заходите, мы с женой примем вас со всем радушием.

Кавалер спешился, прошел в гостиную, и там, разглядев его как следует, Жюстина вскрикнула от изумления: она узнала этого человека.

– О Брессак! Это вы? А я - та самая потерявшаяся девочка...

– Брессак?
– прервал ее Д'Эстерваль.
– Что я слышу, сударь? Вы - маркиз де Брессак... владелец великолепного замка в окрестностях леса Бонди?

– Да, это я...

– Дайте я обниму вас, сударь! Я имею честь приходиться вам довольно близким родственником: я - Сомбревиль, двоюродный брат вашей матушки.

– Ах, сударь, такое событие... Вам известно, какой жестокий рок лишил меня любимой матери, но вы, конечно, не знаете и наверняка не оставите без внимания следующий факт, - продолжал Брессак, указывая на Жюстину, - вот она, убийца моей уважаемой матушки. Как случилось, что вы пригрели у себя это чудовище?

– Не верьте ему, сударь, - заплакала Жюстина, - я не виновна в этой ужасной смерти, и если позволите мне рассказать...

– Замолчите, замолчите, Жюстина! Мне все расскажет этот господин, потом я решу, как поступить с вами. Теперь убирайтесь.

Сконфуженной Жюстине не оставалось ничего другого, как удалиться, а господин де Брессак, как легко себе представить, продолжал обвинять ее в глазах своего родственника. Спустя час Жюстину позвали, и она, как обычно, получила распоряжение проводить гостя в ту же комнату. Она повиновалась, но не сказав Брессаку ни слова, тотчас вернулась к хозяину.

– Сударь, - торопливо спросила она, - как я должна вести себя с господином де Брессак? Дело в том, что он - ваш родственник, и конечно...

– Жюстина, - сухо ответил Сомбревиль, которого мы по-прежнему будем называть Д'Эстерваль, - странно, что после всех благодеяний, которые мы с женой постоянно вам оказываем, вы до сих пор не рассказали нам этот случай из вашей жизни, который делает вас преступницей в глазах обычных людей. Мне кажется, зная наше отношение к таким шалостям, вы могли бы быть более откровенной.

– О сударь, клянусь вам, - ответила Жюстина с благородным негодованием, присущим только добродетели, - да, клянусь, что я не виновна в преступлении, в котором обвиняет меня этот господин. Ему не надо искать далеко убийцу его матери - он слишком хорошо знает, где он.

– Как? Объяснитесь яснее, Жюстина.

– Он сам, сударь, своими руками совершил это ужасное злодейство и имеет наглость валить его на меня.

– Вы уверены в том, что говорите?

– У меня нет никаких сомнений, и в любое время я готова рассказать о всех подробностях той жуткой ночи.

– Сейчас у меня нет времени выслушать вас, - сказал Д'Эстерваль. Затем, обращаясь к жене: - Что ты решила, Доротея?

– Мне жаль, - ответила эта женщина-монстр, - предавать смерти такого же злодея, как мы, но этот красавчик страшно меня возбуждает, и я хочу, чтобы все было, как обычно.

– Я согласен, - кивнул Д'Эстерваль.
– Никаких объяснений с ним, Жюстина, выполняйте свою задачу. Кстати, ничего не бойтесь: даже если вы и совершили преступление, в котором он вас обвиняет, от этого мы будем уважать вас не меньше, напротив, в наших глазах это будет заслуга, поэтому не стесняйтесь в этом признаться.

– Поверьте, что после таких слов я бы созналась, будь виновна, но моей вины здесь нет, еще раз клянусь вам.

– Ладно, идите к нему, дитя мое, и ведите себя как ни в чем не бывало: помните, что я рядом.

Так просто было нашей героине сыграть свою роль: какой радостью это было бы для нее, если бы она обладала мстительностью! Мы хорошо понимаем, что независимо от ее стараний клеветник был обречен, но кто бы мог поверить!
– из одной этой уверенности Жюстина извлекла новые средства, которые спасли жизнь человеку, так жестоко поступившему с ней. Она спешила, она знала, что у нее есть несколько мгновений поговорить с маркизом, прежде чем Д'Эстерваль начнет подслушивать.

– Сударь, начала она, вытирая слезы, - несмотря на все, что вы со мной сделали, я пришла спасти вас, если только смогу. Хотя он и ваш родственник, это чудовище, к которому вы попали, замышляет убить вас. Быстро спускайтесь, ни минуты не оставайтесь в этой комнате, где вас со всех сторон ожидают ловушки; попытайтесь утихомирить его ярость, особенно надо успокоить эту мегеру: она опаснее, чем ее муж, и уже вынесла вам приговор. Спускайтесь, сударь, спускайтесь! Пусть ваши пистолеты будут при вас, через две секунды будет поздно.

Брессак, который в глубине души достаточно уважал эту девушку, чтобы не проникнуться самым большим доверием к ее словам, бросился к двери и встретил на лестнице Д'Эстерваля.

– Пойдемте, сударь, - твердо сказал он хозяину, - я должен поговорить с вами.

– Но послушайте...

– Пойдемте, прошу вас.

С этими словами он втолкнул его в гостиную, запер за собой дверь, оттолкнув Жюстину, которая шла следом. Там, разумеется, произошел нелицеприятный разговор: подробности нам неизвестны, но результатом было то, что Брессак, очевидно, раскрывшись перед своим кузеном, легко убедил его в том, что злодеи не должны вредить друг другу; мы знаем, что Доротею убедили любезность и соблазнительная внешность маркиза, и было решено всем вместе отправиться к дядюшке Брессака.