– В самом деле... Ага, сейчас мы попробуем... мистер Бонд? Мистер Бонд, вы в полной безопасности, через несколько минут вы полностью придете в себя. Меня зовут доктор Эллисон, а это сержант Хэссет и констебль Рэгг. Они находятся здесь, чтобы охранять вас. Вы в полицейском участке, но вы ничего не совершили. Вам необходимо немного отдохнуть.

Джеймс Бонд медленно поднял глаза. Тот серый клубок, который не давал ему видеть и слушать, рассеялся. Он увидел перед собой простое английское лицо с любопытным заостренным носом и темными добрыми глазами, полными участия и недоумения. В глубине комнаты стояли двое представительных мужчин в темно- синей униформе. Потом Бонд увидел обшарпанный стол с телефоном, картотеки, настенные карты и планы, красочную афишу полицейского бала. Все это было так узнаваемо, так привычно, так реально.

Бонд сделал глотательное движение и откашлялся. Было чрезвычайно важно, чтобы он смог передать в точности все то, чему он оказался свидетелем. Необходимость этого он чувствовал еще более остро оттого, что значение происшедшего было ему совершенно неясно.

– Поднимите ненадолго ноги, мистер Бонд. Рэгг, подайте, пожалуйста, стул. И, если можно, приготовьте чашку чая.

Главное не торопиться, обдумывать каждое слово.

– Мне нужна, - прохрипел Бонд, - мне нужна машина. И четыре человека. С оружием. Они поедут со мной. Нужно спешить.

– Бедняга, кажется, бредит, - сказал сержант. Доктор нахмурился.

– Не похоже. Мысли у него, конечно, путаются, но это не бред.
– Он наклонился и крепко обхватил Бонда за плечи.
– Продолжайте, мистер Бонд. Мы вас внимательно слушаем. Мы хотим вас понять.

– Адмирал - сэр Майлз Мессерви, - отчетливо проговорил Бонд и увидел, как сержант вытянулся во фрунт. Сознание Бонда прояснялось.
– Он попал в беду. Вероятно, похищен.

– Прошу вас, сэр, продолжайте.
– Прежде чем Бонд успел договорить, сержант поднял трубку.

– Их было четверо. Они ему тоже сделали укол. Не понимаю, как мне удалось уйти.

– И теперь уже никогда не поймете, - сказал доктор, протягивая Бонду сигарету.

Жадно затянувшись живительной сигаретой. Бонд с наслаждением выдохнул клуб дыма. К нему моментально вернулась его прежняя способность быстро к трезво мыслить, анализировать, принимать решения. Вывод, к которому он пришел, ужаснул его. Он вскочил. Как раз в эту секунду сержант опустил трубку.

– Номер не отвечает, - в его голосе слышалась досада.

– Естественно. Дайте телефон.
– Услышав, наконец, голос оператора службы безопасности, Бонд, машинально сжал кулаки.
– Лондонский аэропорт. Срочно. Жду.

Взглянув на Бонда лишь раз, сержант бросился вон из комнаты.

Пока Бонд, словно заведенный автомат, отбарабанивал описания М. и четырех агентов своему другу Спенсу, офицеру службы безопасности в аэропорте, приехал инспектор, а минуту спустя - и Билл Тэннер. Повесив трубку, Бонд уже собирался обрисовать ситуацию Тэннеру, как в комнату вернулся сержант. Его круглое, добродушное лицо было бледным. Обращаясь почему- то к Бонду, он доложил:

– Патрульная машина у выхода, сэр, - он перевел дух.
– Только- только подошла. Однако вооруженный наряд, похоже, не потребуется. Но нам понадобитесь вы, доктор. Правда, дела у вас будет немного.

III ПО ГОРЯЧИМ СЛЕДАМ

Труп узколицего террориста лежал на спине в холле виллы. Его лицо было изуродовано до неузнаваемости. Часть лица вместе с мозгом была просто размазана по стенам и по полу. Тяжелая пуля из "люггера" почти на полдюйма вошла в дубовую панель отделки.

В бывшего главного судового старшину Хаммонда стреляли дважды: один раз - в грудь, другой, для верности - в шею. Логично было предположить, что он встретил смерть, как только открыл дверь. Применение малокалиберного оружия, по всей видимости, объяснялось необходимостью не оставить в холле следов, которые могли бы предупредить Бонда об опасности. Тело перетащили в кухню, где был найден также и третий труп.

Бедная миссис Хаммонд так никогда и не узнала, что с ней произошло. Убийца, использовав тот же легкий пистолет, уложил ее одним точным выстрелом в затылок, когда она стояла то ли у плиты, то ли у мойки. Она лежала рядом с мужем, его откинутая рука покоилась на ее плече. Казалось, он хотел ободрить ее, дать почувствовать, что он по- прежнему рядом, как был рядом все эти двадцать лет. С тех пор, как вскоре после войны Хаммонд демобилизовался и поступил на службу в Куортердек, они ни дня не прожили врозь.

Обо всем этом размышлял Бонд, стоя вместе с Тэннером и инспектором над останками Хаммондов. Он поймал себя на горькой мысли, что не всегда уделял должное внимание веселым рассказам Хаммонда о довоенной жизни моряков в Пасифик Стейшн, не всегда находил теплые слова благодарности для миссис Хаммонд за ее самоотверженную заботу об адмирале во время его болезни. У Бонда вырвался приглушенный полустон- полухрип. Хладнокровное убийство двух ни в чем неповинных людей с единственной целью - избежать осложнений, ведь были же и менее жестокие способы нейтрализовать Хаммондов, - выходило за все мыслимые пределы. Люди, совершившие его, не имели права жить.