– Ты куда это, - спрашивает, - ходил?

Смутился Петька.

– В ватер, - отвечает, - ходил.

– А зачем же... в сапогах?

Но не дождался чернявенький Петькиного ответа - заснул.

И Петька тоже разделся, залез под одеяло и - раз-раз - захрапел.

И во сне Петьку дрожь пробирала.

Удивительное дело - захворал Петька.

Странно даже. В какие, бывало, переделки парень попадал - ни малейшего кашля. Даром, что чахлый, грудь никогда не болела.

Прошлым годом в октябре в заморозки купался - и ничего. Всякую гадость ел, голодал неделями - тоже ничего. А тут на тебе - заболел.

Снесли Петьку в приютский лазарет и определили у него тяжелое воспаление в легких.

Ухаживал за Петькой санитар Рудольф Карлыч.

Хворал Петька три недели. Целых три недели без памяти лежал и к смерти готовился.

Но не умер, а выжил. Не такой Петька парень, чтобы умереть. Выжил. В себя пришел.

Проснулся Петька в дождливый день. За окнами дождь шел. В лазарете карболкой пахло и тихо было.

Повернулся Петька на другой бок и вспомнил.

На каланче часы били: бомм, бомм... Потом Король залаял.

Вспомнил Петька все и понял: болен был долгое время.

А тут Рудольф Карлыч вошел. Увидел, что Петька жив и здоров, обрадовался, руками всплеснул.

– Ах, - говорит, - наконец-то! Наконец-то ты, бедный головушка, ожил. Поздравлять мне тебя от чистый сердца! Браво!

Лежит Петька, не улыбнется даже. Молчит.

– Молчи, - говорит Рудольф Карлыч.
– Молчи. Тебе говорить нельзя. Тебе отдыхать надо. Кушать надо... Бульон.

Ушел Рудольф Карлыч.

Через минуту возвращается, да не один, а с чернявеньким. Несет чернявенький на железном подносе тарелку супа. И улыбается во все зубы.

– Здорово!
– кричит.
– Поздравляю!

И ставит перед Петькой суп. Стал Петька есть суп. Ест потихоньку, глотает полегоньку. А чернявенький сел рядом. Нагнулся и Петьке на ухо шепчет.

– У меня, - шепчет, - к тебе дело есть. Поговорить надо. Важное дело.

Поднял Петька голову:

– Что такое?

Но тут Рудольф Карлыч вмешался.

– Нет, - говорит, - больному отдыхать нужно. Ему разговор вредно. Уйди. Не мешай ему кушать бульон.

Поднялся чернявенький.

– Ладно, - говорит, - что ж делать. Отдыхай. После поговорим, как окрепнешь немножко... Зайду я к тебе. Прощай.

Ушел чернявенький.

А Петька лежит и думает:

"Какой разговор у чернявого? Что у него за дело ко мне? Странное какое-то дело..."

Но уж другие мысли лезут Петьке в башку. Более важные мысли лезут.

Думает Петька о том, как ему быть и как поступать.

Бежать ли ему из приюта, или...

Нет, не таков Петька парень, чтобы дело задуманное бросить. Решил Петька часики заполучить - заполучит. Не важно, что ждать долго. Можно и потерпеть немножко, можно и в приюте пожить, пока дрова не кончатся.

Стал Петька ждать, пока дрова кончатся. Поправляется заодно.

А дров, надо сказать, сто кубов. Дров не на месяц, два, а на год, может быть, хватит. Но твердо решил Петька ждать и ждет... Терпит.

Поправляется. По лазарету ходить начал. Начал ходить из угла в угол. Скучно, конечно, ходить.

К окну подойдет, на улицу посмотрит. На улице дождь целыми днями. Август уже подошел.

И вот раз приходит к Петьке чернявенький. С книжкой приходит. Поздоровался, на койку Петькину сел.

– Скучаешь?
– говорит.
– А я тебе книжку принес. Интересная книжка. На вот, прочти...

Отмахнулся Петька.

– Знаю, - говорит, - какие это книжки. Политические... Со смыслом. Не хочу я ваших книжек политических.

– Нет, - говорит чернявенький.
– Это не политическая. Политические ты зимой штудировать будешь, когда занятия начнутся. А это просто так интересная беллетристика. Прочтешь - я тебе еще принесу.

Положил чернявенький книжку на табуретку, посидел немного и ушел. А Петька спать завалился. До вечера проспал, вечером его Рудольф Карлыч разбудил, ужин принес.

Сшамал Петька ужин - снова спать завалился. Да не спится что-то...

Лежит, в потолок глядит. На лампочку электрическую глядит. Тошно глядеть. Скучная лампочка.

Стал Петька на пол глядеть, - тоже мало интересного.

И вдруг на табуретке книжку заметил. Обрадовался.

"Погляжу, - думает, - от нечего делать".

А книжка рваная, замусоленная попалась, но, на счастье, с картинками. Стал Петька картинки разглядывать. Сначала так - ничего особенного, потом интересно стало.