– Я уверяю вас, Сенат Новой Республики одобрил размещение фондов на Раллтиире.

– Вы уверяли, посол, но обещанные фонды не прибыли, и, если быть честным, распространяется слух, что они никогда и не прибудут. Поэтому доверие инвесторов заметно ослабло. И я уверен, вы знаете, то, что происходит на Раллтиире, затрагивает реакцию рынка на всем Перлемианском Торговом Маршруте.

Лейя сложила руки на груди.

– Это не какой-нибудь вопрос распределения ак-Ций, министр. Это вопрос о взаимопомощи. То, что происходит в Провинции, может не казаться важным здесь, в Центре, но вы заблуждаетесь, если считаете, что сможете спрятаться от этого. Вы уже забыли, что сделал Император, когда Раллтиир оказал поддержку Альянсу? Ширка ощетинился:

– Это угроза, посол?

– Вы неправильно меня поняли. Я просто предлагаю, чтобы вы рассматривали гнусные действия лорда Тиона и губернатора Денникса Граэбера как прелюдию к тому, что могут сделать йуужань-вонги - и без провокации. Помните, каково это, когда вам отказывают в помощи, министр? Помните, чем рисковал Алдераан ради Раллтиира?

Ширка пошевелил челюстью.

– Ваша милосердная миссия в то время не забыта. Но тогда Альянс получил кое-что взамен..,

Намек Ширки был очевиден. Раненый имперский солдат, которого спасла Лейя, был первым, кто рассказал о супероружии Палпатина - Звезде Смерти.

– Независимо от того, кто что получил, - ответила она через мгновение, - Раллтиир намеревается оставаться нейтральным в надвигающейся буре, чтобы не беспокоить привилегированные жизни своих богатых жителей и инвесторов?

Лицо Ширки от гнева пошло пятнами.

– Этот разговор окончен, посол, - объявил он и завершил связь.

Лейя взглянула на Ц-ЗПО и выдохнула.

– Из всех…

– Посол, - прервал тот же дребезжащий голос, - генерал-губернатор Риннала Амер Тарик на четвертом канале.

Ц-ЗПО нажал другую кнопку, и из голографическо-го проектора поднялось миниатюрное изображение Тарика.

– Лейя, - начал старый политик и известный врач, - я так рад видеть тебя живой и здоровой.

На Тарике был безупречный костюм, выполненный на заказ, смесь цветов которого была слишком ярка для голограммы.

– Спасибо, Амер. Вы получили мое сообщение?

– Получил, Лейя. Но мне жаль сообщить, что у меня нет ободряющих новостей. Риннал сейчас никак не может принять дополнительных беженцев, даже временно.

Лейя была сбита с толку.

– Амер, если это из-за фондов… Он твердо покачал головой.

– Не путай Риннал с Раллтииром, моя дорогая. Дело просто в том, что десять тысяч беженцев, которые мы получили с Орд Мантелл вытянули из нас все ресурсы. Всего лишь вчера мы были вынуждены перенаправить больше двух тысяч в систему Руан.

Брови Лейи полезли вверх.

– Руан до сих пор принимает эмигрантов?

– Больше, чем принимает; Руан их на самом деле выпрашивает. Я уверен, что Руан будет готов дать пристанище каждому, кто эвакуировался с Гиндина.

Один из массы сельскохозяйственных миров, управляемых корпорацией Саллиш Аг, Руан, на краю Центральных миров между Корускантом и системой Императрица Тета, по галактическим стандартам был лишь в коротком прыжке от них.

– Будем надеяться, Амер, - произнесла Лейя.

– Мои самые смиренные извинения, моя дорогая. Передача закончилась неожиданно, и Лейя осела в кресло. Чтобы подавить зевок, она поднесла ко рту руку.

– Может быть, я немного отдохну после Руана, - начала говорить она Ц-ЗПО, когда комлинк снова издал сигнал.
– Да?
– Она направилась к аудиоприемнику.

– Передача неизвестного происхождения, пересылаемая через транслятор на Билбринги.

Лейя устало вздохнула.

– Что теперь?

– Я полагаю, это ваш муж, посол.

На экране коммуникационной консоли появилось перекрываемое помехами изображение. Лейя узнала передний грузовой трюм «Тысячелетнего сокола», хотя у нее ушло какое-то мгновение на то, чтобы за бородой узнать Хэна.

– Как тебе нравится мой новый вид?
– поинтересовался он, поглаживая разномастную бороду.

– Хэн, где ты?

Он повернул кресло у навигационного компьютера.

– Я бы предпочел пока не говорить. Она кивнула сердито, но понимающе.

– Откуда ты узнал, где меня найти?

– Я услышал о Гиндине. После этого было нетрудно. Ты все еще широко известна, нравится тебе это или нет.

– Как и ты, Хэн. И за всеми, кого каждый знает, за тобой или за «Соколом», могут охотиться йуужань-вонги.

Брови Хэна сдвинулись, а рот принял форму сморщенного «О».

– Знаешь, я не полный болван. Поэтому я и отрастил бороду и покрасил «Сокол».