Не будешь больше возглавлять пирушки,

Ни любоваться красой Ликида, что ныне восхищает

Всю юность, – вскоре ж дев зазнобой станет.

5

Кто тот юноша был, Пирра, признайся мне,

Что тебя обнимал в гроте приветливом,

Весь в цветах, раздушенный, —

Для кого не украсила

Ты и светлых кудрей? Сколько же раз потом

Веру в счастье свое будет оплакивать

И дивиться жестоким

Волнам, бурею вызванным,

Тот, кто полон тобой, кто так надеется

Вечно видеть тебя верной и любящей

И не ведает ветра

Перемен. О несчастные

Все, пред кем ты блестишь светом обманчивым!

Про меня же гласит надпись священная,

Что мной влажные ризы

Богу моря уж отданы.

6

Пусть тебя, храбреца многопобедного,

Варий славит – орел в песнях Меонии —

За дружины лихой подвиги на море

И на суше с тобой вождем.

Я ль, Агриппа, дерзну петь твои подвиги,

Гнев Ахиллэ, к врагам неумолимого,

Путь Улисса морской, хитролукавого,

И Пелоповы ужасы?

Стыд и Музы запрет, лировладычицы

Мирной, мне не велят, чуждому подвигов,

Что велик в мелочах, Цезаря славного

И тебя унижать хвалой.

Как достойно воспеть Марса в броне стальной,

Мериона, что крыт пылью троянскою,

И Тидида вождя, мощной Палладою

До богов вознесенного?

Я пою о пирах и о прелестницах,

Острый чей ноготок страшен для юношей,

Будь я страстью объят или не мучим ей,

Я – поэт легкомысленный.

7

Пусть кто хочет поет дивный Р_о_дос, иль Митилену,

Или Эфес, иль Коринф у двуморья,

Фивы, град Вакха, поет, иль поет Аполлоновы Дельфы

Славные, иль Фессалийскую Темпу.

Только заботы и есть у других, чтобы длинною песнью

Славить столицу безбрачной Паллады

И украшать чело отовсюду взятой оливой.

Кто восхвалением занят Юноны,

Конный пусть славит Аргос и с ним золотые Микены.

Мне же не так по душе терпеливый

Лакедемон и простор полей многоплодной Лариссы,

Как Албунеи чертог говорливой,

Быстрый Анио ток, и Тибурна рощи, и влажный

Берег зыбучий в садах плодовитых.

Как иногда ясный Нот гонит тучи с туманного неба

И не всегда он дожди порождает,

Так же и ты, мой Планк, и печали и тягости жизни

Нежным вином разгонять научайся,

Если владеет тобой значками блистающий лагерь,

Или Тибур приманил густотенный.

Тевкр, когда покидал Саламин и отца, как изгнанник,

Все же вином увлажнил свои кудри

И, возложивши на них венок из тополя веток,

Так обратился к друзьям огорченным:

«Нас куда бы ни мчала судьба, что родителя лучше,

В путь мы пойдем, о соратники-други, —

Где предводителем Тевкр, где боги за Тевкра, крушиться