– Продолжайте, - его лицо напоминало восковую маску.

– У меня не было доказательств вплоть до сегодняшнего дня. Ваши люди специально заложили взрывчатку в машину, поменяв мой платок, чтобы я могла это заметить. Но они не учли одного обстоятельства - Катцера. Он сломал всю их игру. Катцер приказал пристрелить меня, и автоматная очередь раздалась за несколько минут до предполагаемого взрыва машины. Зачем стрелять в меня, если я все равно погибну в машине? И почему в таком случае нужно убивать вас?

Кохан усмехнулся.

– Действительно, глупо, - откровенно сказал он.

– А это означало, что ваш автомобиль был предназначен для отвода глаз. Американцы просто хотели вывести вас из-под подозрения. А вместо этого оканчательно вас скомпрометировали. Ни один нормальный человек не станет стрелять в агента, который через минуту должен взорваться. Это был прокол, Кохан. Допускаю, что вы в нем не виноваты, но это был прокол.

Кохан молча смотрел ей в глаза. Кажется, у нее блеснули слезы.

И в этот момент незапертая дверь распахнулась. На пороге стоял Катцер.

– Сука, - гневно сказал он, обращаясь к Марине, и поднял пистолет, чтобы выстрелить.

Альфред Кохан выпрямился и встал между пистолетом и женщиной. Катцер усмехнулся.

– Умирайте оба к чертовой матери, - прохрипел он. Послышался щелчок. Стоявший за его спиной Ронкаль аккуратно прострелил ему голову.

Катцерупал в номер. Ронкаль осторожно подвинул его ногу и вошел в комнату, запирая за собой дверь. В его руках по-прежнему был пистолет с надетым глушителем.

– Альфред Кохан?
– спросил он у стоявшего напротив мужчины.

Марина сильно толкнула Кохана и вышла вперед.

– Нет, Ронкаль, - приказала она.
– Уходите.

– У меня приказ, - напомнил Ронкаль.

– Уходите, - снова сказала она.

– Я приехал сюда из-за этого, - напомнил Ронкаль.

– Здесь решаю я, - твердо сказала Марина, - убирайтесь.

Ронкаль молчал. Он знал, что должен убрать и Кохана. Но он помнил категорические указания Маркова во всем подчиняться Чернышевой.

– Хорошо, - сказал Ронкаль, - это вам решать. Только не задерживайтесь. Мне еще нужно убрать труп.

– И он мягко вышел, закрыв за собой дверь.

Альфред Кохан и Мария Чавессмотрели друг на друга. Андреас Грунер и Марина Чернышева осознавали, что видятся в последний раз.

Они так и стояли в нескольких метрах друг от друга, даже не делая попытку приблизиться.

– Спасибо, - сказал наконец Грунер и пошел к дверям.

Она молча смотрела ему вслед.

Он уже открывал дверь, когда, вдруг вспомнив что-то, снова повернулся к ней.

– Англичане не правы, - убежденно сказал Грунер, - это в большей степени относится к нам, мужчинам.

И вышел из номера.

Марина осталась одна в номере с лежащим на полу убитым Ульрихом Катцером. На этот раз он был действительно мертв.

Заключение

– Ты, как всегда блестяще справилась с заданием, - говорил ей генерал Марков, - правда, непонятно, почему отпустила живым Грунера. Впрочем, это твое дело. Я приказал Ронкалю дать возможность решать тебе самой.

– Спасибо, - она сидела в кабинете генерала, уже зная, что он скоро уходит на пенсию.

– Все получилось, как мы и хотели. Разоблачен Грунер. Найден подлец Катцер. Проверена агентурная сеть. Все сделано хорошо. Все довольны.

– За исключением двух женщин, - напомнила Марина.
– Элоиза Векверт потеряла своего мужа, а Ангелика Бастиан, видимо, скоро потеряет своего. Разве это не ужасно? Я иногда ночью просыпаюсь в холодном поту. Думаю, неужели и мой сын будет когда-нибудь таким подлецом по отношению к женщинам? После этой поездки мне кажется, что любой мужчина способен на самую невероятную гадость по отношению к женщине.

Марков задумчиво посмотрел на нее.

– Я думал, ты найдешь общую закономерность у всех троих агентов, сказал он, - разве ты не заметила одной детали? Ты ведь изучала и личные дела. Эта самая важная деталь, которая все объясняет.

– Нет, - нахмурилась Марина, - ничего особенного в их биографиях я не заметила.

– Все трое: Зепп Герлих, Хайнц Гайслер и Пауль Цехлин - выросли без матерей.

Она изумленно посмотрела на генерала.

– Да-да, - кивнул он, - у всех троих в детстве не было матери. Откуда у такого мужчины появится уважение к женщине, если он вырос в доме без матери? Разве он может понимать, что такое настоящая женщина? У человека, выросшего без матери, не может быть сочувствия к женщине.