– Прямо сейчас нужно говорить?
– спросил он, снова опускаясь на стул. Я не должен был идти туда.

– Не то. Вы не могли предполагать, чем это закончится.

– Я не имел права ее насиловать.

– Я с вами не согласен, - возразил психолог, - вы получили удовольствие. Женщина тоже. Нет, дело не в этом. Укажите мне свою главную ошибку.

– Я сильно выпил.

– Нет.

– Я ударил женщину.

– Какая глупость. Нет.

– Я дал возможность записать меня на пленку.

– Можно подумать, что вы могли помешать. Нет.

– Я не должен был вам обо всем рассказывать.

– Это уже лучше. Но это не решение всей проблемы. Вы ведь будете обвинены в изнасиловании и можете получить довольно длительный тюремный срок.

– Я понимаю, - кивнул Пауль, опустив голову, - просто на этот раз я несколько перепил и погорячился.

– Вы не ответели на мой вопрос. Цехлин: в чем вы видите свои ошибки как профессионал? Какую главную ошибку вы допустили?

Пауль облизал пересохшие губы. Психолог напряженно ждал. Циннер внимательно следил за своим подопечным.

Я... я...
– он носмотрел на лица сидевших перед ним людей и вдруг выпалил страшное, ужаснувшее даже его, решение: - Я должен был ее после этого убить.

Психолог быстро посмотрел на Циннера. Тот, вздохнув, кивнул.

– Вы ошиблись. Цехлин, - спокойно сказал психолог, - вы просто обязаны были проверить место. Куда пойдете. Разведчик обязан заранее интересоваться людьми, с которыми он намерен общаться. Вот и весь ответ. Но ваше нетрадиционное мышление довольно интересно. У меня больше нет к вам вопросов.

– Можешь идти к себе, - разрешил Циннер.

Пауль поднялся и. Уже подходя к дверям. Обернулся и спросил:

– Меня отчислят?

– Это мы решим позже, - тоном не предвещавшим ничего хорошего, ответил Циннер.

Пауль Цехлин вышел в полном отчаянии, убежденный, что его карьера разведчика будет завершена.

– По-моему, он просто опасен, - задумчиво сказал Циннер.
– И такого человека вы рекомендуете мне в отдел.

– Это идеальный кандидат для такой женщины, как Рут Мюллер, - убежденно сказал психолог, - он сумеет сделать все, что вам нужно. И в большой степени добиться успеха. Но его нужно долго и тщательно готовить.

– За это время Рут Мюллер выскочит за кого-нибуди замуж либо найдет себе друга.

– Не найдет, - улыбнулся психолог, - мы умеем просчитывать такие варианты. Она крайне замкнутый человек, и ее оборону не так просто взломать без достаточных психологических приемов. Она никого не найдет, пока не появится Пауль Цехлин.

– Этот неврастеник может что-то сделать?
– не верил Циннер.
– Он просто придушит несчастную женщину.

– Нет.
– возразил психолог, - он сумеет подавить ее волю, а это, в конце концов, для вас самое важное. Но мы обязаны его подготовить.

– Долго будет длиться эта подготовка?

– Шесть, от силы восемь месяцев. Но мы сделаем все, чтобы он достиг нужной нормы уже к этому сроку.

– А если у него будет срыв?
– не унимался Циннер - Я поверил вам один раз, и он избил и изнасиловал мою сотрудницу. Теперь вы хотите, чтобы я поверил вам второй раз.

– Я точно предсказал вам, что в ответ на егрессию и насмешки с ее стороны он перейдет к ответной реакции. А теперь я могу сообщить вам, что в случае с вербовкой Рут Мюллер он принесет наибольшую пользу. Давайте сделаем так, герр Циннер: мы просто поспорим на одну марку, что я выиграю и Пауль Цехлин будет лучшим агентом нашего ведомства.

Циннер хорошо знал, что в его отделе большая часть успеха зависит от правильной ориентации психологов, дающих основные установки агентам на встречу с женщинами. И не стал спорить с главным психологом. В конце концов, до сих пор все его установки успешно проводились в жизнь. Циннер хитро улыбнулся и посмотрел на своего собеседника.

– Тогда давайте поспорим на две марки, чтобы спор был более интересным. И учтите, если Пауль Цехлин провалит свое дело, мы просто вынуждены будем убрать эту парочку, чтобы не подводить других наших агентов.

– Я думаю, до этого не дойдет, - завершил разговор психолог.

И с этого дня у Пауля Цехлина началась новая жизнь. Многочасовые собеседования с психологами. Чтение необходимых книг, репетиция предпологаемых сцен - всю эту науку Пауль Цехлин постигал с возрастающим удивлением, еще не зная, на какую роль его готовит руководство отдела.

А в Бонне, в Министерстве иностранных дел, в отделе стран Восточной Европы работала тридцатипятилетняя женщина Рут Мюллер. Она только недавно была выдвинута на должность заместителя начальника отдела и получила свой персональный кабинет. Женщина даже не подозревала, что в другой Германии ее кандидатура уже находится под пристальным вниманием разведки. Все ее беседы тщательно фиксировались, людьми, с которыми она общалась, проверялись, а любые действия женщины становились объектом обстоятельных бесед целой группы людей, занятых разработкой характера Рут Мюллер. Сама женщина очень удивилась бы, узнав о таком пристальном интересе к ее персоне.