— В лагеря к сюрвивисткам! — восторженно загалдели дамы. — В космос их! На подводные разработки! На лесоповалы!

— Ну? — Диана уставилась на Маргарет тяжелым, не просто тренерским взглядом, а даже взглядом тренера-сюрвивиста.

— Я полностью согласна с вами… — пробормотала Маргарет. — С вами со всеми… Но при чем тут я?…

И тут одиннадцать дам подобрались и застыли, словно проглотив одиннадцать аршинов. Двенадцатая же, Диана, устремила на Маргарет перст — один из тех перстов, которыми пробивают двухдюймовые дубовые доски.

— Мы знаем, что полгода назад в твоем институте провели первый хронодесант. И его результаты нам тоже известны. Мы знаем, сколько проводилось десантов и сколько установлено хрономаяков. Где они установлены, мы тоже знаем.

— Это же все делалось наугад!… — чуть не заскулила Маргарет.

— Но хрономаяки стоят в конкретном времени и в конкретном месте. Что скажешь ты о глубоком дупле на опушке некого всемирно известного леса?

— Мало ли лесов? — Маргарет видела, что ей не отбиться, и хотела только одного — вызнать, кто из секретной лаборатории проболтался о дупле.

— Ну, конечно, в двенадцатом веке лесов было куда больше, чем в нашем, — усмехнулась Диана. — Ну так вот, мы просим тебя включить в наши группы подготовленных на наших базах десантниц. Как видишь, все очень просто. Ты посылала туда женщин — ну, так и у нас женщины, молодые, спортивные, от двадцати пяти до тридцати.

В просьбе на первый взгляд не было ничего криминального. Маргарет и сама хотела, чтобы десантницы были молодые, спортивные, не старше тридцати. Странно было, что ее об этом просят не в рабочее время по видеофону, а в обстановке строжайшей конспирации. Да еще запугав предварительно грядущим вымиранием мужчин.

— Но вы, надеюсь, все понимаете, что хронодесантницы не имеют права ничего вывозить из экспедиций? — и, видя в двенадцати парах глаз непонимание, Маргарет уточнила: — Я имею в виду мужчин…

Тут заговорщицы буйно расхохотались, сверкая изумительной белизны зубами.

— То, что привезут наши девочки, не заметит ни один контроль! — торжествующе сказала Диана. — Досмотр бесполезен! И в двенадцатом веке недостачу этого добра тоже никто не заметит. Ясно?

— Нет, не ясно! — сварливо отвечала Маргарет. Намеки были какого-то фривольного свойства, судя по веселым физиономиям заговорщиц.

— Ну так я объясню совсем примитивно, — вздохнула Диана. — Девочки, тише! Если наши мужчины не могут дать нам здоровых детей, то их, возможно, дадут другие мужчины — те, которые в двенадцатом веке.

Маргарет вскочила и всплеснула руками.

— Нигде, ни в каких документах, ни в каких кодексах, ни в каких уложениях, ни в каких правилах, таможенных, карантинных или любых других, ни слова не говорится о незаконном провозе и конфискации именно такого груза. А в уставе и служебных инструкциях твоего института — тем более.

— Это какая-то идиотская авантюра! — воскликнула Маргарет.

— Ничего подобного, — тут со стула встала невысокая худощавая женщина с такими умными и строгими глазами, что Маргарет немедленно стало стыдно.

— Я — Джулия Форест, юрист.

Эти глаза не раз смотрели на Маргарет с экранов видео. Джулия была такой крупной специалисткой по международному праву, что ее наперебой звали во все комиссии по заковыристым вопросам.

— Руководимая мной группа изучила вопрос начиная с римского права. Прецедента не было.

— Вы все сошли с ума, — глядя мимо строгой Джулии, потерянно сообщила Маргарет. — Вы хуже того — вы из него выжили…

— Тебе сколько лет? — ласково спросила Диана.

— Как будто ты не знаешь!

Нельзя сказать, что Маргарет так уж скрывала свой возраст. Никто бы не заподозрил в ней мать двух старых холостяков. Волосы она подкрашивала только самую чуточку. И легкая рыжинка ей очень шла. Фигурой своей она гордилась — все округлости были на месте. А ноги у женщины, которая в меру занимается спортом, стареют в последнюю очередь.

— Здесь все свои, — профессионально ласковым голосом сказала Жанна Жервез. — И среди своих не надо стесняться.

— Ну, допустим, сорок восемь…

Диана выразительно посмотрела на Маргарет, но промолчала.

— В таком случае вы можете и не знать… — с искренним сожалением обратилась Жанна к Маргарет. — Более того, я как специалист просто чувствую, что есть вещи, вам пока неизвестные. Вы довольствовались скромными радостями, к сожалению… как большинство женщин… Вряд ли отец ваших детей дал вам настоящее счастье.