– Да, большую часть я сам понял, - ответил Вэлин.
– А откуда же власти прознали о нашем визите?

– Одну минуту, сейчас уточню, - пообещал Хезус и вновь обратился к пленнику.

Ученый злобно выплюнул ответ.

– Сюда приезжал какой-то американец.

– Я так и предполагал, - мрачно улыбнулся Вэлин.
– Спроси его, не знает ли он имени гостя.

Колумбийцы опять затараторили по-испански.

– Он видел того американца, и вы слышали, как он его описал. Вы узнаете этого человека?

– Да, узнаю, - ответил Вэлин.

Он заговорил с химиком на его родном языке, и все поняли, когда тот дал утвердительный ответ.

– Когда будем уходить, прихватим его с собой, - распорядился Вэлин. Довезем его до Штатов. Лейтенант! Возьми его под свое крыло. Необходимо позаботиться о том, чтобы он был в полном порядке. Нам нужен этот человек в качестве живого свидетеля, способного опознать ту сволочь, которая нас предала. Не своди с него глаз! А теперь давайте заканчивать работу. Мы обеспечим прикрытие, а Резник заложит заряды. Всех убедительно прошу: соблюдайте максимальную бдительность и будьте осторожны.

16

О'Рурк остался с ученым-химиком, который назвался Рамоном Гарсия, а остальные продолжили "знакомство" с лабораторией, и Резник по мере продвижения устанавливал заряды. Местами отряд сталкивался с очагами сопротивления, но с ними удавалось справиться сравнительно быстро. Хотя Эйнджел и Ныомэн работали в паре, американец занимался своими прямыми обязанностями чисто механически и был всецело поглощен поисками наркотиков.

Наконец он нашел то, чего жаждал: они набрели на небольшое складское помещение. Это был настоящий рай для наркомана: от пола до потолка были сложены пластиковые мешки с белым порошком, и казалось, будто сам воздух напоен кокаином.

– Вот это да!
– воскликнул Эйнджел.
– Будто наступило Рождество, и земля покрылась снегом ["Снегом" на американском сленге называют кокаин].

Он прикинул в руке примерный вес небольшого пакета, заключил, что там около одного килограмма, сунул его за полу куртки и до горла затянул "молнию".

Ньюмэн вопросительно посмотрел на него.

– Исключительно для личных нужд, - пояснил Эйнджел, смочил кончик пальца, провел по полке, где просыпался порошок, и принялся втирать его в десны.
– Вот это качество! Чистейший продукт на девяносто восемь процентов - или не сойти мне с этого места!

– Так оно и будет, если начнешь увлекаться.

– А ты не желаешь?

– Нет, спасибо, это не для меня.

– Как хочешь... Только знаешь что... Не говори боссу. Мне кажется, он это не уважает.

– Естественно, нет, - согласился англичанин.
– А как ты думаешь, сколько это может стоить?

– У меня на родине в розницу на улице?

Кругом-бегом, думаю, потянет на четверть мидэ*"

лиона долларов. А то и больше.

– Так ты сюда ради этого и приехал?

– Конечно, нет. Я здесь из любви к путешествиям за границу, ради приключений и новых знакомств. А ты зачем влез в это дело?

В конце концов, будем считать пакетик премиальными. Если хочешь, возьми себе тоже.

– Нет, Эйнджел, покорно благодарю.

– Тебе же хуже. Ну ладно, пошли дальше.

Пора здесь кончать. Мне еще надо вызволить Стонера.

К тому моменту, когда они воссоединились с главными силами отряда, битва за лабораторный комплекс практически подошла к концу.

Последние защитники предпочли сложить оружие и тосковали в сторонке под охраной Карлоса и Даниэля Макгвайра, а тем временем Резник продолжал закладывать заряды в тех местах, где они могли дать наибольший эффект.

Эйнджел взглянул на часы, которые показывали двадцать минут второго. Время бежало с неумолимой быстротой.

– Эйнджел! Ньюмэн! Немедленно разыщите транспорт и отправляйтесь за Стонером!
– приказал Вэлин.

– Слушаю и повинуюсь, полковник, - откликнулся Эйнджел.

– Оборачивайтесь скорее!
– добавил Вэлин.
– Нам пора уходить отсюда.

Стонер израсходовал все пулеметные ленты и полдесятка гранат, которые были у него с собой. Колумбийские солдаты не стали задерживаться у подножия холма и начали пробираться вверх сквозь заросли при свете пылающих грузовиков.

Раны в плече и боку причиняли страшную боль, но Стонер не сдавался. Он взял винтовку М-16 и автомат "узи" и с трудом вылез из машины. Ему не суждено было это знать, но он один убил или ранил тридцать солдат, уничтожил либо подбил шесть машин.