Вспомнив, что мы обитаем в правовом государстве, я, хрипя лопающимися на губах розовыми шариками, поинтересовался постановлением, дающим право на вторжение в частную собственность. Столичная штучка сделала знак и команда казенных "боингов" стартовала из разгромленного ими же жилищного пространства.

– А я пришел в гости, - проговорил Ермаков.
– По личному вопросу.

– С общественным резонансом, - хрипел я.

– А без этого нынче нельзя, - прошелся по комнате.
– Что-то много трупов за последнее время. А это раздражает.

– Кто-то из нас тоже будет трупом, - сказал.
– И, думаю, не я.

– Кажется, мне угрожают, - сел напротив.
– А не поиграть ли нам в русскую рулетку, Чеченец? Так, кажется, кличут тебя, Иванов.

– Я не играю в азартные игры.

– Ой, играешь, Чеченец. Еще как играешь!
– погрозил пальцем, радуясь своему открытию.
– Знаю, не без тебя, родной мой, все эти печальные истории... По мне - и хорошо, что вы друг друга изводите, плохо, что обывателю кровь пускаете. Вот Судакова обидели, зачем?

– А кто это?

– Не знаешь?

– Нет.

– И Полина, его племянница, тебе незнакома?

– Знакома. И что?

– Спасибо, - обрадовался.
– Первый честный ответ.
– Смотрел на меня с радостным ожиданием того, что я наконец бухнусь на пол от раскаяния. Не дождавшись, хекнул.
– Знакома, значит?

– Да.

– Тогда вопрос следующий: была ли между вами физическая близость?

– Как?
– зарыдал от смеха. Смеялся так, что казалось, поврежденные ребра проткнут легкие, точно елочные иголки надувные шарики.

– Хорошо смеется тот, кто потом не льет слезы, - крякнул Ермаков.
– А знаешь, что дядя расспрашивал племянницу о тебе? И очень был настойчив. Даже ударил её.

– Собаке собачья смерть.

– И эту смерть пристроил ты, Чеченец.

– Я этого не говорил.

– Был у него интерес к тебе, Чеченец, был.

– Это его проблемы.

– Были его, теперь - наши.

– Ищите.

– И найдем, дай время.

– Не дам, - сказал я.

– А говорил, не играешь в азартные игры, - оскалился.
– Думаешь, здесь война? Нет, Чеченец, здесь намного ху... вее, предупреждаю по доброте. И выбор один: или жить по нашим законам, или, сам знаешь...

– Я буду жить по своим законам.

– По нашим-по нашим, милый ты мой.

– По своим, дядя милиционер. По своим.

Не знаю, чем бы закончилось наше словесная сшибка, да ввалился боец и сообщил, что по мобильной радиостанции передали: гражданка Судаков обнаружила свою племянницу в петле, кажись, повесилась, деваха.

– Дура, - подхватился следователь Ермаков.
– До чего ж неженские штучки эти барышни, блядь!
– И вышел вон, расплющивая ботинками битое зеркальное стекло, в которых отражались наши изломанные судьбы.

Она погибла, девочка в свои семнадцать с половиной лет. Мы плохо относимся к мертвым, ещё хуже - к живым. Я слишком был занят собой, чтобы оказать внимание ей. Мы в ответе за тех, кого приручили, сказал поэт, и был прав. Я не хотел брать ответственность за молодую и наивную душу. А она не выдержала слякотной мерзости на улице.

По причине моей, скажем так, не фотогеничности, тетку Полины навестил господин Соловьев. Как я и предполагал, картина событий была банальна: после известного взрыва в ресторане в дом Судаковых ворвалась военизированная группа и, перепугав до смерти тетушку и племянницу, принялись их пытать. С пристрастием.

К удовольствию следователя Ермакова, было установлено, что Василий Васильевич проявлял интерес к человеку по прозвищу Чеченец.

– Да, - честно отвечала Полина, - я знакома с ним, это Алеша Иванов, мы дружили.

– Ах, дружили, хихикала столичная штучка, - а, быть может, и любили?

– Что вы имеете ввиду?
– не понимала.

– То, что имею, то и введу, - вел психологическую атаку следователь. Мы тебя, голубу, быстро освидетельствуем на правду... Вон какие у меня орлики... Вздыбят тебе перышко, пташечка блядская...

Ну и так далее.

Девочка Полина не привыкла к нашей безвкусной, как пельмени, жизни. Споткнувшись, упала на брусчатку, разбив лицо в кровь. Ей в этом помогли, и никто не пришел на помощь.

Все слишком заняты собой - главный принцип нынешнего периода разложения. Мы плаваем в скисшей болотной жиже на проплешинах удобных и мягких кочек, считая, что выполняем великую миссию человечества: размножаться и размножаться для будущих космических полетов на дальние галактики, чтобы их тоже загадить и превратить в невылазную топь.