Двигаясь как можно тише, все трое покинули Пожирателей Гусениц и направились к подземелью. Канни настойчиво предлагал перемазать лица спящих золой, но более рассудительный Шогга остановил его. Зачем нам лишняя ссора? Ведь если все получится, мы еще вернемся сюда из Леса.

–  Ты думаешь?
– почесал Канни затылок и, недоверчиво покосившись на Килка, негромко спросил: - А ты не скучаешь по Лесу?..
– Скучаю, - согласился Шогга.
– Но это местечко куда безопаснее. Кроме того…

–  Безопаснее?!
– во весь голос изумился его сородич.
– Да, оно было безопасным, но теперь безопаснее сидеть посреди Степи и ждать патрулей со всех сторон! Ты ж слышал: сюда рвется целое воинство этих смертоносцев! Ты в самом деле собираешься привести сюда свою семью?

–  А что делать?
– вздохнул Шогга.
– В Лесу скоро людям никакой жизни не станет, когда насекомые размножатся. И земли наши уже ими захвачены, зверья-то не осталось… А тут кролики. Ты обратил внимание, что они немного похожи на наших зайцев?

–  Нет… Зайцы больше в десять раз! Да и кролики не кусаются - что же тут похожего?.. А вот я, Шогга, решил не возвращаться. Попутешествовал - и хорош. Прибьюсь к племени Волков, их земли еще не тронуты насекомыми. Война, наверное, уже закончилась, не могут же они там вечно воевать?

–  А если придут смертоносцы? Побежишь через Степь сюда - один, со всем семейством?
– вставил слово Килк, который только удивлялся такому наглому предательству.
– А ты уверен, что тебя здесь с радостью встретят?
– А ты? Ты уверен, что здесь останется хоть кто-то живой?
– огрызнулся Канни.

Шогга придержал опасно наседающего на степняка Канни, но промолчал. Слова сородича запали ему в душу. Действительно, что бы ни говорил сумасшедший шаман Питти, но теперь в Монастыре не самое подходящее место для искателей спокойной жизни. Откуда-то спереди порыв ветра донес запах жарящегося мяса, и все трое одновременно потянули носами. Не позавтракавшие желудки требовательно заурчали.
– Хорошо бы это были наши… - помечтал Канни.
– И хорошо бы Локки не успел все сожрать. Локки не успел: они выскочили на полянку, облюбованную Таффо для стоянки, в самом начале трапезы. Все были рады, даже морщившийся от сильно беспокоившей его раны в плече Олли. Великан со сломанной ногой, вдоль которой теперь покоилось множество прикрученных Элем палок, выглядел свежим и отдохнувшим.

–  А мы как раз вас вспоминали!
– отрывисто говорил он в перерывах между едой.
– Таффо, вы слышали, собрался меня тут оставить! А я ему говорю: поползу за вами - что будете делать?.. А у Эля вот прошу копье на костыль - не дает. Какой же ты друг после этого?

–  Копье - это оружие, а не костыль, - обиделся степняк.
– Я и так о тебе заботился как мог, а теперь сам отыщи палку. Я предлагал шесть раз, ты отказался.

–  Ты предлагал! Ха!
– веселился Локки, обнимая Эля за шею.
– Да, ты не виноват, что здесь почему-то не растет прямых деревьев. А все-таки твое копье мне подходит в самый раз, длина что надо - в подмышку упереть. А на острие хорошо приладить чурбанчик, насадить покрепче - вот я и не буду нигде проваливаться, резво поскачу! Ну, ладно, ладно, шучу я… - А что Томас?
– вдруг вспомнил Килк.
– Он жив? Не вижу его.

–  Да вон, в кустах, - проворчал Таффо, которому бодрость Локки совсем не нравилась.
– Что с ним сделается?.. Лежит, постанывает, всю ночь спать не давал - вот и откатили немного в сторону. Небось скорпион не утащит.
– Земля дрожит, - вдруг сказал Олли, и все прислушались.

Действительно под ногами ощущалась отчетливая дрожь, а вскоре и уши всем сообщили о приближении латоргов. Люди перестали есть и осторожно подкрались к прикрывающему их от лугов кустарнику. Ко всеобщему облегчению, суровые воины, разыскивавшие выход на пригодные для конных сражений равнины, промчались мимо, не обратив внимания на дымок костра.
– Хорошие ребята, - высказал общее мнение Таффо.
– Но совсем спятили взаперти.

–  Это вы здесь?
– тихонько спросил Тэг, появляясь из зарослей.
– А я просто от латоргов спрятался, а потом слышу: вы здесь.

–  Ну, и чего тебе надо?
– недружелюбно поинтересовался Локки, хватая с углей последний кусок.
– Завтрак окончен, мы уже уходим.

–  Питти просил передать, что вам надо идти к Кабаньей Голове. Он говорит, будет штурм, и карлики не справятся. А Бияш сказал, что их там много померзло этой ночью… - Тэг сделал круг возле костра, но ничего съестного не нашел и разочарованно закончил: - Ваш долг в этот трудный миг - встать стеной на самом опасном участке!

–  Вот как?
– вскинулся Таффо. Воцарилась тишина. Лесовики переглядывались, как бы спрашивая друг друга: а стоит ли подчиняться приказам шамана? Между тем, именно к Кабаньей Голове они и собирались прямо сейчас направиться, но совсем с другой целью: покинуть Горы и уйти в Степь.

–  У Локки еще нет костыля, - заметил Эль.
– Пойду-ка я вперед, пока вы ему палку подберете. Там узко, продержусь.
– И я, - поддержал его Килк.
– Даже если никто больше не придет - справимся втроем.

–  Втроем?
– удивился Тэг, но тут же понял и обреченно вздохнул.
– Да, конечно… А Каса ищет сейчас Пожирателей Гусениц. Вы их не видели?

–  Видели, дрыхнут там, - махнул рукой Шогга.
– Ты их увидишь, когда пойдем… Пойдете… -Он вопросительно посмотрел на Таффо.

–  А еще, - продолжил гонец, - Питти приказывает раненым и пленному отправиться к подземелью. Если, конечно, могут ходить, а если не могут - пускай лежат тут.
– Глупости!
– решился наконец Таффо.
– Идти, так всем!