И снова Дом показался Сторми другим. Он не мог сказать, как и почему, но атмосфера страха, неотступно присутствовавшая на заднем плане подобно белому шуму с тех самых пор, как он переступил порог Дома, исчезла, сменившись на удивление умиротворенным спокойствием.

Окна гостиной запотели, однако за ними было светло, и за матовой пеленой покрытого конденсатом стекла двигались какие-то тени.

Сторми почувствовал, что до реального мира снова рукой подать.

Из обеденного зала в гостиную вошла Лори, а следом за нею – Марк. Из прихожей появился Нортон.

Какое-то время все четверо стояли и молча смотрели друг на друга.

Первым заговорил Марк.

– Дэниела нет в живых, – сказал он. – Девочка его убила. Точнее, убила чужими руками.

Он рассказал, что произошло, как он встретил девочку в спальне своей сестры, как убил ее с помощью Дэниела.

Остальные молча выслушали его рассказ, не перебивая, и даже когда Марк закончил, ни у кого не оказалось никаких вопросов.

– Кажется, теперь мой черед, – устало вздохнул Сторми.

Все по очереди рассказали о том, что произошло с ними, когда они остались наедине с девочкой. Как и прежде, хотя детали отличались, рассказы оказались на удивление похожими. И, как и прежде, самым жутким был рассказ Нортона.

Сторми был потрясен откровениями старика. Он поймал себя на том, что бывший школьный учитель вызывает у него отвращение, неприязнь – и в то же время страх. Сторми был удивлен тем, что Нортон остался в живых, и поначалу рад этому, однако после того как старик рассказал о событиях, выпавших на его долю, он вспомнил прозрачное окровавленное тело, которое видел в черном помещении, и сообразил, что там произошло.

Сторми понял, что Нортон ему противен, и сколько ни извинялся и оправдывался смущенный старик, Сторми почувствовал под внешним раскаянием нечто жесткое и мрачное, и ему стало неприятно находиться с Нортоном в одной комнате.

Он пододвинулся ближе к Лори.

– И что дальше? – спросила та, после того как Нортон закончил свой рассказ. Она указала на окно гостиной. – Там светло. Кто-нибудь хочет попробовать выглянуть наружу? Проверить, можем ли мы наконец выбраться отсюда?

– Я бы попробовал, – вызвался Сторми.

– Двери открыты, – сказал Марк. – Здесь вас больше ничего не удерживает. Вы можете уходить.

– А ты? – вопросительно посмотрела на него Лори.

Марк натянуто кашлянул.

– А я остаюсь.

Все посмотрели на него.

– Что? – спросил Сторми, не в силах поверить собственным ушам.

– Я тоже остаюсь, – шумно втянул воздух Нортон.

– Это же безумие! – Сторми перевел взгляд с Марка на Нортона. – Вы что, спятили, мать вашу? Биллингс мертв. Дониэлла мертва. Дома открыты. Нас здесь больше ничего не удерживает! Мы свободны! Мы можем вернуться к нормальной жизни и забыть весь этот кошмар!

– Да, Биллингса и девочки больше нет, – тихо промолвил Марк, – но нам неизвестно, что это означает. Мы знаем только то, что пока хотя бы в одном из Домов кто-нибудь живет, заслон существует.

– И ты хочешь остаться? После всего, что здесь с тобой произошло?

– Особенно после всего, что здесь произошло. Только задумайся о том, что нам довелось увидеть. Неужели ты сможешь с чистой совестью уйти, сознавая, что, если Дома опустеют, все это повторится снова? Сторми, ты видел мертвецов, разгуливающих по резервации. И подобное дерьмо происходит по всей стране, возможно, по всему миру. Ты знаешь, что случится, если заслон полностью рухнет? – Марк покачал головой. – Я не могу этого допустить.

– Нас держали здесь силой!

– Теперь я больше не пленник, – печально усмехнулся Нортон. – Теперь я сознательно делаю выбор. И, возможно, хотя бы в какой-то степени мне удастся искупить то… то, что здесь произошло.

– Покаяние? – пытливо взглянула на него Лори.

– Если тебе так больше нравится.

Сторми в отчаянии махнул рукой.

– Но, может быть, здесь поселятся обыкновенные люди, и этого окажется достаточно. Черт побери, они даже не будут ничего знать…

– Дом остается на границе, – возразил Марк. – Его обитатели увидят необъяснимые явления. Для них это будет дом с привидениями.

– К тому же мне это по душе, – пожал плечами Нортон. – Я с удовольствием исследую эту границу. Мне самому уже недолго осталось до перехода в Потусторонний Мир, и я был бы не прочь заранее выяснить, куда попаду.

– Что ж, а моя работа в качестве пограничного стража закончена. С меня довольно этого дерьма!

– Если у меня получится, я тоже ухожу, – сочувственно улыбнулась Лори. – Я и так уже достаточно пожила в этом Доме. И у меня нет желания оставаться в нем до конца жизни. – Она посмотрела на Нортона. – Вас я понимаю. – Она перевела взгляд на Марка. – Но ты еще совсем молод. У тебя впереди вся жизнь. Неужели ты не хочешь ею распорядиться?