Шрифт:
– Почему он украл талисман, раз это так опасно? И как он попал в Хитерфилд? Если живет на этом… этом Нимбусе?
«Для саламандры, Сердце сияет, как небольшое солнце. Точно сорока, ворующая блестящие предметы, саламандра, почуявшая Сердце, страстно возжелает завладеть им. Думаю, дело только в этом. Надеюсь, тут не кроется ничего более серьезного. Потому что такое воровство будет считаться довольно безобидным, а Нова сумеет выжить, только если будет практически невинным. А как он попал в твой мир… Я уже сказал, что саламандры способны принимать любой облик. Некоторые из них, самые талантливые, могут совсем избавляться от тела и путешествовать в виде чистой энергии. Они переходят из одного мира в другой, как свет проникает сквозь стекло».
Я вспомнила, что сказала мне синяя магнитола: «Он превратился в свет».
– Тогда почему мы редко видим саламандр?
«Потому что они связаны Клятвой. Они обязаны защищать свой мир и его народ, служить им. Нарушив свою Клятву и придя к тебе, Нова подверг свою жизнь большой опасности, и ты должна как можно скорее найти его». Мне подумалось, что Оракул проявляет слишком много заботы о гнусном лживом воришке. Меня разобрала злость. Я хотела вернуть назад то, что принадлежало мне по праву!
– Вы отправите нас на Нимбус?
«Да».
– Как скоро?
На лице Оракула появилась улыбка. «Сейчас, мое нетерпеливое дитя. Немедленно».
6. Нимбус
Дзынъ! Бум-бурум! Тррр-ах!
Ну и погодка стояла на Нимбусе! Над головой в густом сумраке беспрерывно грохотал гром, по угольно-черному небу метались молнии.
Молнии…
– Вот, значит, о чем он говорил… – прошептала я.
– О чем? – полюбопытствовала Корнелия.
– Гм… да так. – У меня вспыхнули щеки. – Он… он говорил, что у меня волосы цвета молнии.
Тарани приподняла бровь.
– Что ж, теперь мы хотя бы знаем, что прибыли в нужное место, – заметила она.
Молнии, метавшиеся по черному небу, были красными, ослепительно-алыми, и светлели до белизны только в середине. Поэтому у местности был праздничный вид – будто ее озарял фейерверк. Ракеты, сполохи золотого дождя. Создавалось впечатление, что сейчас мы должны развести костер, начать водить хороводы и запеть веселую песенку. Жарить поп-корн и делать хот-доги. Так нам казалось, пока не налетел первый порыв ледяного ветра с дождем.
Ураганный шквал поднял Тарани в воздух. Я сама видела – ее ноги на миг оторвались от земли. А потом хлынул дождь с градом.
– А-ай! – завопила Ирма. – Ну и твердые же эти градины!
Они были не только твердые, но и огромные. Казалось, нас расстреливали в упор ледяными пулями.
– Надо скорее укрыться где-нибудь, – прокричала я. – Смотрите, там впереди свет. Пойдем туда!
Спотыкаясь, мы двинулись сквозь бурю. Мы с Тарани ухватились друг за друга, чтобы нас не сбило с ног. Тропа тут же стала скользкой от размокшей грязи. Невысокие мшистые холмики по бокам были усеяны колючими кустами, которые не любили, когда их трогают. Я убедилась в этом на собственном опыте – споткнувшись об один из кустов, я больно оцарапала руку. Да приближается, в конце концов, этот свет или нет?!
Тр-рах! Вж-ж-жик!
Вспышка ослепительного света. На мгновение мир стал ярко-белым, потом алым, потом погрузился в черноту. Я споткнулась и упала на четвереньки, прямо на камни и жесткий гравий. В глазах было темно! Я ничего не видела!
Потом постепенно зрение начало возвращаться. Прямо перед нами, не далее чем в нескольких шагах, полыхало огнем старое узловатое дерево. Молния расщепила его надвое прямо посередине.
– Еще бы чуть-чуть – и в нас, – дрожащим голосом пробормотала Ирма. – Неужели нельзя как-то защититься? Здесь опасно.
Я чувствовала, как над головой ворочается и грохочет энергия. Чувствовала сердитое напряжение нарастающего статического заряда, лихорадочное нетерпение молнии, готовой сорваться и ударить. Но что с этим можно сделать? Я не знала.
Я помотала головой.
– Мы… сейчас мы ничего не можем поделать. – Я имела в виду – без Сердца, но произнести это вслух не было сил. – Если только Хай Лин… – Я не знала, чего именно хочу от нее – чтобы она сдула эту бурю прочь? Попросила ветер прогнать ее куда-нибудь подальше?
Хай Лин покачала головой.
– Я уже пыталась. Но… у меня не хватает сил без… – она неуверенно умолкла, и я поняла, что ей тоже не хочется говорить про Сердце. – У меня не хватает сил, – повторила она. Бедняжка, какая же она хрупкая, замерзшая, потерянная! Ее прямые черные волосы намокли и облепили голову. Но все-таки моя подруга попыталась выдавить улыбку. – Наверно, надо сделать то, что обычно делают в таких случаях – найти какое-нибудь укрытие. – Она усмехнулась. – Так поступают все, в ком есть здравый смысл.