К двум часам ночи праздник начал постепенно стихать. Благотворительный центр сделался на несколько тысяч фунтов богаче, и никто не смог бы пожаловаться на то, что его плохо развлекали и кормили. Перегрин проводил Джулию до машины дядюшки, остро сожалея, что не может отвезти ее домой сам. Он стоял и с тоской смотрел вслед красным огням машины Альберта Барретта, таявшим в тумане.

— Она сказала, что не возражает встретиться со мной еще, — признался он Адаму, когда Хэмфри открыл для них дверцу “бентли”. — Право же, совершенно замечательная девушка.

Погруженный в свои счастливые воспоминания, он даже не заметил в темных глазах Адама Синклера нечто похожее на зависть.

Хэмфри довез их до дома всего за полчаса. Блаженно уставший Перегрин пожелал хозяину доброй ночи и поднялся в свою комнату. Он быстро стянул одежду и нырнул в кровать, ожидая, что уснет, как только голова его коснется подушки. Но хотя тело его ждало отдыха, голова оставалась на удивление ясной.

Поначалу все мысли его были заняты Джулией Барретт и тем, что произошло в Данфермлайне. Но со временем его воспоминания приняли другой, менее приятный характер. Он вновь мысленно прошел по павильонам и оранжереям и увидел, что, хотя внутри царили свет, жизнь и веселье, окутанные туманом окрестности кишели темными фигурами, протянувшими свои длинные, цепкие пальцы…

На картину, стоявшую перед его мысленным взором, накатила волна тумана и закрыла ее как занавесом. Когда туман рассеялся, Перегрин уже не видел перед собой ботанический сад. Поросший травой церковный двор был усеян покосившимися могильными камнями, между которыми к пролому в высокой каменной стене неловко ковыляла призрачная, похожая на скелет фигура…

Перегрин вздрогнул, сел и потянулся к часам. К его удивлению, было уже десять минут седьмого. Он тряхнул головой, сообразив, что он, должно быть, все-таки уснул. Он совсем уже собрался спать дальше, когда услышал, как где-то далеко в доме настойчиво зазвонил телефон.

***

Когда Хэмфри постучал в дверь его спальни, Адам уже выскочил из кровати, завязывая пояс бордового халата. Одного взгляда на лицо слуги было достаточно, чтобы понять, что случилось что-то серьезное.

— Прошу прощения за то, что поднимаю вас так рано, сэр, — произнес Хэмфри. Он тоже был в халате, накинутом поверх полосатой пижамы. — Это инспектор Маклеод, звонит из Мелроуза.

— Мелроуза? — переспросил Адам, ощущая, как по спине бегут неприятные мурашки. — Я возьму трубку здесь, — сказал он, направляясь к телефону на столике в изголовье.

Хэмфри задержался в дверях.

— Мне подождать, сэр?

— Пожалуй, стоит. — Адам поднял трубку. — Я слушаю, Ноэль. Что случилось?

— Извините, что беспокою вас в такой неурочный час, Адам, — донесся сквозь шорох помех голос полицейского инспектора. — У нас тут в Мелроузе довольно странное происшествие. Не хочу по телефону вдаваться в детали, но полагаю, вы согласитесь, что это случай, который требует вашего особого внимания.

Требует? Эти слова и тон, каким он их произнес, говорили сами за себя.

— Правда? — Адам старался сохранять спокойный тон. — В таком случае я немедленно приеду. Вы хотите, чтобы я подъехал к какому-то определенному месту?

Последовала недолгая пауза.

— Поезжайте к развалинам аббатства, — пророкотал голос в трубке. — Увидите полицейский пикет. Если в момент вашего приезда меня не будет там, мои люди помогут вам со мной связаться.

Маклеод явно принимал предосторожности на случай, что их разговор прослушивает кто-то, кому это не положено. Это тоже говорило о том, что дело не вписывается в рамки обычной полицейской практики.

— Хорошо, начну с аббатства, — ответил Адам. — Сейчас… четверть седьмого, да? — продолжал он, бросив взгляд на стоявшие на каминной полке часы. — Дорога займет… часа два, не больше. Слава Богу, сегодня суббота, значит, движение на шоссе небольшое. Впрочем, постараюсь побыстрее.

— О большем и не прошу. — В голосе Маклеода явственно слышалось облегчение. — Спасибо, Адам.

— Не за что.

Маклеод повесил трубку. Прищурившись, как охотничий сокол, Адам повернулся к Хэмфри.

— Пожалуй, я возьму “ягуар”, — сказал он. — Мне хотелось бы выехать не позже, чем через полчаса. Судя по тону Маклеода, чем раньше я буду в Мелроузе, тем лучше.

Хэмфри кивнул.

— В таком случае вам лучше поднять верх, сэр. Сегодня дождливо. Мне проследить?

— Будьте так добры, — сказал Адам, направляясь в гардеробную. — И еще, если успеете, я не отказался бы от чая и тоста. Буду очень вам обязан, если вы подниметесь и разбудите мистера Ловэта. Объясните ему, в чем дело, и скажите, что я буду рад, если он поедет со мной — если хочет, конечно. Мне почему-то кажется, что он поехал бы и сам.