Реакция следует незамедлительно. Меня вызывают в штаб-квартиру КАЭ в мае. Двенадцать экспертов ждут меня в конференц-зале. Я с первого взгляда узнаю эти стриженные ежиком головы и безупречную форму: военные, с которыми я встречался два года назад, когда впервые представлял свою исследовательскую программу.

Я начинаю излагать все по порядку:

– Принцип ПТ (позитронной томографии) заключается во введении радиоактивного маркера в кровь испытуемого. Камера в режиме реального времени регистрирует испускаемые им сигналы, что позволяет фиксировать мозговую деятельность. Я выбрал в качестве такого маркера классический радиоактивный изотоп – Кислород-15 и...

Меня прерывают:

– В своем отчете вы пишете об аномалиях. Расскажите, что именно произошло.

– Я отметил, что испытуемые путают свои собственные воспоминания с историями, которые были им рассказаны во время сеанса.

– Уточните.

– Во многих тестах мы сообщаем испытуемым вымышленные истории и короткие анекдоты, которые просим их потом устно повторять. Так вот, они излагали эти истории как имевшие место в действительности. Все были уверены в том, что пережили такие события наяву, в реальной жизни.

– Вы полагаете, что именно применение Кислорода-15 вызвало эти явления?

– Да. Позитронная камера не может оказывать влияния на сознание – это так называемая бензин-вазивная техника. Кислород-15 – единственный препарат, вводимый нашим добровольцам.

– Как вы объясняете такое воздействие?

– Я никак его не объясняю. Возможно, на нейроны влияет радиоактивность или сама молекула воздействует на нейроны-трансмиттеры. Все указывает на то, что опыт возбуждает когнитивную систему, делая ее проницаемой для вводимой информации. Мозг перестает различать вымысел и реальность.

– Возможно ли, на ваш взгляд, с помощью этого вещества внедрять в сознание испытуемого... скажем так, искусственные воспоминания?

– Все гораздо сложнее, я...

– Так возможно или нет?

– Думаю, мы могли бы начать разработки в этом направлении.

Пауза. Следующий вопрос – от другого "человека в погонах":

– Вы когда-нибудь работали над методиками промывки мозгов?

Я смеюсь, безуспешно пытаясь разрядить атмосферу, напоминающую суд инквизиции.

– Лет двадцать назад. Я защитил докторскую на эту тему!

– Вы следили за научными достижениями в данной области?

– Более или менее. Но многие результаты не предаются гласности, в том числе – военные разработки. Я не знаю...

– Возможно ли использование определенных веществ в качестве своего рода химической "ширмы" для затуманивая памяти объекта?

– Безусловно, существует много подобных препаратов.

– Какие конкретно?

– Вы говорите о манипулировании...

– Так какие же?

Я нехотя отвечаю:

– Сейчас много говорят о таких веществах, как ГГВ – гаммагидроксибутират, но лично я уверен, что валиум гораздо эффективнее.

– Почему?

– Потому что валиум в некоторых дозах вызывает не только частичную амнезию, но и вырабатывает определенные автоматизмы. Пациент становится открытым для внушения. Кроме того, существует антидот: память испытуемому можно вернуть.

Пауза. В разговор снова вступает первый генерал:

– Принимая за данность, что человек подвергся подобной обработке, можно ли внушить ему новые воспоминания, введя Кислород-15?

– Если вы рассчитываете на меня...

– Да или нет?

– Да.

Пауза. Взгляды всех присутствующих обращены на меня.

– Объект ни о чем не будет помнить?

– Нет.

– Ни о первой процедуре с валиумом, ни о второй – с Кислородом-15?

– Нет. Но сейчас слишком рано...

– Кому, кроме вас, известно о подобных результатах воздействия?

– Никому. Я связывался с лабораториями, работающими с изотопом, но они ничего не заметили и...

– Мы знаем, с кем вы связывались.

– Вы... Я что, под наблюдением?

– Вы лично говорили с руководителями лабораторий?

– Нет, связывался по e-mail. Я...

– Благодарим вас, профессор.

В конце 1994-го был принят новый бюджет. Деньги ассигновали на программу "Кислород-15". Такова ирония истории: я задумал программу исследований, бился за нее – и не получил даже паршивого гранта, а на ту, над которой и не собирался работать, мне выделили миллионы.

Апрель 1995-го

Начинается кошмар. Мне наносит визит полицейский с двумя головорезами в черном. Великан с седыми усами в габардиновом плаще. Он представляется: Филипп Шарлье, комиссар. Выглядит жизнерадостным, улыбающимся толстяком, но мой инстинкт старого хиппи подсказывает, что человек опасен. Я узнаю в нем громилу, провокатора и мерзавца, уверенного в своей правоте и безнаказанности.