Вглядевшись получше, он понимал, что это вовсе не всадники, а волки. Стаи серебряных волков, сливающихся со своим земным отражением. Боги-волки готовились стать единым целым со смертными, чтобы создать расу совершенных воинов...

Он продолжил путь к восточному склону. Снег становился плотнее и одновременно легче, невесомее. Он оглянулся назад, на цепочку собственных следов, и почему-то подумал о тайном языке тишины.

Наконец он добрался до следующей террасы, где стояли Каменные Головы.

Их было пять. Колоссальные головы, каждая в два метра высотой. Изначально все они были частью массивных статуй, стоявших на вершине погребального кургана и разрушенных землетрясением. Люди подняли головы и поставили их прямо на земле: теперь они казались еще громаднее, словно были контрфорсами самой горы.

В центре находилась статуя Антиоха I, царя Коммагена, захотевшего умереть среди богов-полукровок, греческих и одновременно персидских, синкретических идолов забытой цивилизации. Рядом с ним – бог богов Зевс-Ахурамазда, чьи видимые проявления – молния и огонь, и Аполлон-Митра, которому приносили в жертву людей, орошенных бычьей кровью, и Тишья в венке из колосьев и фруктов, олицетворение плодородия и богатства царства...

Несмотря на все их могущество, лица были безмятежно молодыми с губами, сложенными сердечком, и бородой, завитой кольцами... Большим белым глазам скульптор придал мечтательное выражение. Хранители святилища – царь зверей Лев и хозяин поднебесья Орел – древние, выщербленные, засыпанные снегом статуи – дополняли ощущение покоя.

Время еще не наступило: туман был слишком густым, чтобы чудо свершилось. Он поправил шарф и подумал вдруг о правителе, построившем эту гробницу. Антиох Епифан I. Годы его правления были эпохой процветания, и он думал, что боги к нему благосклонны, а потом возомнил себя одним из них и повелел предать себя земле на вершине священной горы.

Исмаил Кудшейи тоже принимал себя за бога, считал, что имеет право распоряжаться жизнью и смертью своих подданных. Но ведь сам он был всего лишь инструментом, служащим Делу, простым звеном Турана. Забыв об этом, он предал себя и Волков, нарушил законы, чьим провозвестником когда-то был. Кудшейи стал никчемным, уязвимым человеком, потому-то Земе и удалось достать его. Зема. Едкая горечь мгновенно высушила рот. Он убил ее, но не победил. Охота окончилась неудачей, хотя он пытался спасти Дело, по обычаям предков принеся в жертву свою добычу. Он положил окровавленное сердце Земы на алтарь каменных богов Немруд-Дага, которых всегда почитал.

Туман рассеивался.

Он опустился на колени прямо в снег и стал ждать.

Через несколько мгновений туман уйдет, коснувшись в последний раз гигантских голов, подарив им свою невесомость, оживив. Очертания лиц утратят четкость и поплывут над снегами. Это зрелище всегда невольно навевало ему мысли о лесе, ему казалось, что исполины плывут вперед... Антиох, Тишья, за ними остальные бессмертные в ледяном ореоле. Их губы вот-вот приоткроются, и боги заговорят.

В детстве он часто был свидетелем чуда. Научился различать их шепот, понимать их язык. Каменный древний язык, доступный лишь тому, кто родился у подножия этих гор.

Он закрыл глаза.

Сегодня он просил у гигантов милосердия. Надеялся услышать новое пророчество. Слова из тумана о своем будущем. Что прошепчут ему каменные наставники?

– Замри.

Он окаменел. Решил было, что ему почудилось, но холодное металлическое дуло пистолета уперлось ему в висок. Голос повторил по-французски:

– Не вздумай дергаться.

Женский голос.

Медленно повернув голову, он увидел высокий силуэт в парке и черных лыжных брюках. Из-под черной вязаной шапочки на плечи падали черные волосы.

Он был потрясен. Как эта женщина проследила его, каксмогла добраться сюда?

– Кто ты? – спросил он по-французски.

– Мое имя значения не имеет.

– Кто тебя послал?

– Зема.

– Зема мертва.

Он никак не мог смириться с мыслью, что кто-то застал его врасплох во время священного обряда. Голос продолжал:

– Я та женщина, что была рядом с ней в Париже. Я помогла ей ускользнуть от полиции, обрести память и вернуться в Турцию, чтобы встретиться с вами лицом к лицу.

Мужчина кивнул. Да, в этой истории с самого начала не хватало одного звена. В одиночку Зема Хунзен не смогла бы так долго ускользать от него – кто-то ей помогал. С его губ сорвался нетерпеливый вопрос, и он тут же пожалел, что не сумел совладать с эмоциями:

– Где были спрятаны наркотики?

– На кладбище. В урнах с прахом. "Немного белого порошка среди серого праха..."

Он снова кивнул, узнавая ироничную манеру Земы, – для нее и работа была игрой. Во всем этом не слышалось ни одной фальшивой ноты – как в звоне хрусталя.