Блестит и стеклянный "стакан" кассы дебаркадера, отражаясь в воде золотисто-коричневым, почти лиловым пятном.

Подняв воротник, Зема обогнула здание и вышла на берег. Мрачный вид соответствовал ее настроению: она неподвижная, молчаливая, заиндевевшая пустыня. Зема направилась к причалу прогулочных судов. Тросы и паруса шуршали и щелкали ей вслед.

Зема встала к штурвалу и, маневрируя между лодками и катерами, покинула причал. Она обогнула первый мол и поплыла вдоль второго пирса к маяку. Вокруг не раздавалось ни звука. Вдалеке, во мраке, светлым пятном выделялась палуба сухогруза. Лучи прожекторов разрезали облака, оживляя тени. На мгновение Зема ощутила единение с золочеными призраками.

Она добралась до скал. Привязала лодку и направилась к маяку. Без труда взломала дверь. Внутри было тесно, холодно и враждебно присутствию человека. Маяк автоматический, ему никто не нужен. На верху башни медленно, со стоном и скрежетом, вращался огромный прожектор.

Зема включила фонарик. Круглая стена была грязной и отсыревшей. На полу лужи. Все пространство занимала винтовая железная лестница. Зема слышала, как у ее ног плещется вода. В голове возник образ огромного каменного вопросительного знака где-то на окраине мира. Тотальное одиночество. Идеальное место.

Она схватила телефон Кюрсата и набрала номер Азера Акарсы.

Звонок. Соединение. Тишина. Что ж, сейчас нет и пяти...

Она произнесла по-турецки:

– Это Зема.

Нет ответа. Наконец в трубке, совсем близко, раздался голос Азера Акарсы:

– Где ты?

– В Стамбуле.

– Что предлагаешь?

– Встречу. Один на один. На нейтральной территории.

– Где?

– Вокзал Хайдарпаза. На втором молу есть маяк.

– Когда?

– Сейчас. Ты должен быть один. Возьми лодку.

В его голосе прозвучала улыбка.

– Чтобы ты подстрелила меня, как кролика?

– Это не решит моих проблем.

– Я не вижу ничего, что могло бы их решить.

– Увидишь, когда придешь.

– Где Кюрсат?

Номер сотового наверняка высвечивается на экране его телефона. К чему лгать?

– Мертв. Я жду тебя. Хайдарпаза. Ты должен быть один. И возьми обычную лодку.

Она отключилась и выглянула наружу через зарешеченное окно. Морской вокзал оживал, движение становилось оживленнее. Корабль скользнул по рельсам, и волны понесли его в открытые ворота освещенного дока.

Ее наблюдательный пункт был идеален. Отсюда она могла видеть вокзал и причалы, набережную и первый мол: никто не сумеет подобраться незамеченным.

Она села на ступеньки, стуча зубами от холода.

Надо закурить.

В памяти ни с того ни с сего всплывало воспоминание. Жар от гипса на коже. Марля прикрывает истерзанную плоть. Тело невыносимо чешется под повязками. Она вспоминает, как выздоравливала, пребывая между реальностью и сном, оглушенная транквилизаторами. И свой ужас перед новым лицом – распухшим, как шар, синим от гематом, покрытым засохшими корками...

Они за это заплатят.

5.15.

Холод почти обжигал тело. Зема встала, начала топать ногами и хлопать в ладоши, борясь с оцепенением. Воспоминания об операции привели ее прямиком к последнему открытию, сделанному несколько часов назад в Центральной больнице Стамбула. По сути, она всего лишь получила подтверждение. Она четко помнила тот мартовский день 1999 года в Лондоне. Банальный приступ колита, рентген. И горькая истина.

Как они могли сделать с ней такое?

Навсегда ее изуродовать?

Вот почему она убежала.

Вот почему она убьет их всех.

5 часов 30 минут.

Холод пробирал ее до костей, она боялась, что конечности скоро отмерзнут и ее парализует.

Шагая как робот, она добралась до двери, вышла из башни маяка и попыталась размять одеревеневшие от холода ноги. Единственным источником тепла для нее оставалась собственная кровь, нужно заставить ее быстрее бежать по жилам...

Вдалеке раздались чьи-то голоса. Зема подняла глаза. К дамбе пристали первые рыбачьи лодки. Этого она не предусмотрела. Во всяком случае, не так рано.

Она различала в полумраке гибкие удилища рыбаков.

Интересно, они действительно рыбаки?

Зема посмотрела на часы: 5.45.

Через несколько минут она уйдет. Дольше ждать Азера Акарсу нельзя. Шестое чувство подсказывало: где бы он ни находился, получаса было достаточно, чтобы добраться до вокзала. Если дорога сюда займет больше времени, значит, он готовит ловушку.

Плеск. В темноте она увидела на воде пенный след лодки. Шлюпка плыла мимо мола, на веслах сидел человек: он греб медленно, сильными, уверенными движениями. Луч лунного света играл на обтянутых бархатом куртки плечах гребца.