В этот самый момент появился содержатель гостиницы, подцепивший пальцами за ручки три помятые оловянные кружки. Толстяк махнул полотенцем по столу, поставил кружки и спрятал Томовы деньги.

— Если вы останетесь, за выпивку платить не нужно. Вот, хорошее вино.

Улыбка скользнула по губам Тома.

— Я подумаю, хозяин. Какие тут новости? Мы были далеко, почти никаких вестей не слышали.

— Большие новости, так-то вот. Важные новости!

Содержатель гостиницы перекинул полотенце через плечо и придвинул стул. Он скрестил руки на столе, устроился поудобнее, с долгим вздохом заявив, что для него отдохнуть — это просто вытянуть гудящие от усталости ноги. Звали его Бэртим, и он все продолжал толковать со всеми подробностями о мозолях и опухолях, о ноющем большом пальце, о том, как много времени ему приходится проводить на ногах, о том, что он промочил их недавно, пока Том вновь не упомянул о новостях, и лишь тогда толстяк, осекшись и чуть помолчав, перешел к новостям.

Новости и в самом деле оказались, как он и заявлял, важными. Логайн, Лжедракон, был захвачен в плен после большой битвы под Лугардом, когда он пытался двинуть свое войско из Гэалдана на Тир. Сами понимаете, Пророчества. Том кивнул, и Бэртим продолжил. Дороги на юг забиты людьми, которым еще посчастливилось унести кой-какие пожитки на своем горбу. Тысячи пострадавших разбегаются во все стороны.

— Никто, — криво хихикнул Бэртим, — Логайна, конечно же не поддержал. О нет, согласных на это вы найдете не много, тем паче сейчас. Просто беженцы пытаются найти пристанище на смутное время.

Разумеется, к пленению Логайна приложили руку Айз Седай. Произнеся эти два слова, Бэртим сплюнул на пол, а потом плюнул еще раз, когда сказал, что они ведут Лжедракона на север, в Тар Валон. Бэртим — человек приличный, заявил он, добропорядочный, и что до него, так эти Айз Седай могут отправиться обратно в Запустение, откуда и явились, да и Тар Валон забрать с собой. Он бы к ним и на тысячу миль не приблизился, будь у него такая возможность. Конечно же, эти Айз Седай останавливались в каждой деревушке и каждом городишке по пути на север, чтобы выставить Логайна напоказ, так он слышал. Дабы показать народу, что Лжедракон схвачен и мир вновь спасен. Ему бы хотелось посмотреть на это зрелище, пусть даже пришлось бы приблизиться к Айз Седай. Такой соблазн, что он уже почти было отправился в Кэймлин.

— Они поведут его туда, чтобы показать Королеве Моргейз. — Содержатель гостиницы почтительно коснулся лба. — Я никогда не видел Королеву. Подданному неплохо бы взглянуть на свою королеву, как по-вашему?

Логайн мог творить «нечто», и по тому, как забегали глаза Бэртима и как его язык скользнул по губам, стало ясно, что он имел в виду. Одного Лжедракона он видел года два назад, когда тот гордо шествовал по полю, но этот был каким-то простым парнем, который возомнил, что может сделать себя королем. В тот раз в Айз Седай никакой нужды и не было. Солдаты посадили Лжедракона на цепь. Угрюмый на вид парень, который стонал в повозке, прикрывая руками голову, когда люди швыряли в него камнями или тыкали палками. Тычков и камней было предостаточно, а солдаты и пальцем не пошевелили, чтобы остановить людей, так его и забили до смерти. В конце концов, самое лучшее — дать народу увидеть, что нет в нем ничего особенного. Он не умел делать «нечто». Хотя на этого Логайна стоило бы посмотреть. Было бы Бэртиму о чем внукам порассказать. Да вот только гостиница крепко держит, оставить ее не на кого.

Ранд слушал с неподдельным интересом. Когда до Эмондова Луга через Падана Фейна дошла весть о Лжедраконе — мужчине, который взаправду обладал Силой, — она стала самой большой новостью в Двуречье за многие годы. Дальнейшие события заслонили ее, затолкав в самую глубину человеческого сознания, но такое происшествие оставило после себя столько тем для пересудов и разговоров, что люди станут вспоминать о, нем годы, да еще и внукам пересказывать. Наверняка Бэртим будет говорить своим внукам, что видел Логайна, а кто тогда разберет, видел он его или нет. Ни у кого и мысли не возникло о том, что происшедшее с несколькими жителями Двуречья заслуживает упоминания в разговоре, если только этот «кто-то» сам не из народа Двуречья.

— Из всего этого, — сказал Том, — вполне можно сложить сказание, повествование, которое станут рассказывать тысячу лет. Жаль, что меня там не было. — Слова его звучали чистой правдой, и Ранд подумал, что сожаление менестреля искренне. — А попробовать увидеть его все-таки стоит. Вы не сказали, какой путь они выбрали. Может, где-нибудь здесь есть какие-нибудь путники? Они могли бы подсказать нам.

Бэртим отмахнулся грязной рукой.

— На север, это все, что тут известно. Если хотите увидеть его — идите в Кэймлин. Это все, что я знаю, и если в Беломостье что-то знать стоит, то я это знаю.

— Не сомневаюсь, знаете, — подхватил Том. — Полагаю, здесь останавливается множество чужестранцев, проходящих через город. Вашу вывеску мой взгляд поймал еще у основания Белого Моста.

— Только не с запада, — хочу, чтоб вы знали. Пару дней назад был здесь один, иллианец, с воззванием, целиком увешанным печатями на уйме ленточек. Огласил его прямо здесь вот, на площади. Сказал, что едет с депешей до самых Гор Тумана, а может, и до Океана Арит, если на перевалах сошел снег. Говорил, глашатаи разосланы во все страны мира. — Содержатель гостиницы покачал головой. — Горы Тумана. Слышал, они круглый год затянуты мглой, и в том тумане какие-то твари сдирают плоть с твоих костей, ты даже убежать не успеешь.

Мэт хихикнул, за что заслужил от Бэртима острый взгляд.

Том наклонился вперед, весь внимание.

— А о чем говорилось в воззвании?

— Ах, да конечно, — об охоте за Рогом? — воскликнул Бэртим. — Я что, не сказал? Иллианцы созывают всех желающих посвятить свою жизнь поискам, которые объявлены в Иллиане. Можете себе представить? Отдать жизнь служению легенде? Полагаю, с дюжину дураков найдется. Дураки всегда находятся. Этот приятель утверждал, что грядет конец мира. Последняя битва с Темным. — Он хихикнул, но как-то глухо и неискренне, словно пытаясь рассмеяться, чтобы самого себя убедить: мол, над этим стоит шутить. — Догадываюсь, они считают, что, прежде чем миру придет конец, должен быть найден Рог Валир. Ну и как это вам понравится? — С минуту Бэртим задумчиво покусывал костяшки пальцев. — Да-а, после нынешней зимы я не знаю, как и возразить-то на это. Зима, и еще этот Логайн, и те двое, до него. Откуда на нашу голову в последние несколько лет все эти парни, которые объявляют себя Драконами? И зима. Что-то все это значит. Что, по-вашему?