Сама Ноэминь обнаружилась примерно ста пятьюдесятью ярдами далее. Она лежала ничком на шпалах, меж двумя параллельными полосами заржавленных рельсов. Маленькая, изуродованная, грязная, недвижная. Однако дыхание звучало громко, хрипло и отчетливо.

Что ж, если сотворил, не брезгуй полюбоваться...

Я приблизил фонарь.

Осторожно перевернул девушку.

Дженни вскрикнула и отвернулась. Кажется, выблевала, но точно ручаться не могу.

Сам я опустошать желудок не стал, ибо уже видал подобное в Регине и настраивался на соответствующий душевный лад.

Грегори можно было считать отомщенным. Я ухватил запястье, на которое кислоты попало меньше, прощупал биение пульса. Не знаю, правда, зачем. Ежели дышит — жива, ясно сразу.

— Дэйв...

Голос прозвучал неожиданно хрипло и низко. Точно из глубин колодца долетел.

— Это я, Ноэминь.

— Убей. Пожалуйста.

— Сию секунду. Обожди, найду подходящий камень. Тебя по лбу хватить или по виску?

— Пожалуйста. Пристрели. Что тебе стоит? Заверши начатое.

— Сию минуту, крошка. Ноэминь ухватила мой рукав.

— Не хочу жить! Не хочу в больницу! Не хочу операций, переливаний крови... Я видела Майка Грина! И не буду такой... Слепая, безликая, однорукая... Убей!

— Хорошо, крошка, убью. Только уплати за услугу. Дженни вскрикнула где-то позади. Прерывистая мольба Ноэмини возобновилась:

— Мне больно, Дэйв! Больно-о! Убей, ведь я же добила Грегори! Пожалела!

— Черта с два ты его пожалела. Уплати.

— Чем?

— Пенелопа Дрелль. Где она? У кого?

— Ты вымогаешь плату за то, что прикончишь меня? — удивленно прохрипела Ноэминь. — Шантажируешь? Мерзавец...

— До свиданья, крошка, — объявил я. — Скорая помощь прибудет минут через сорок-пятьдесят. Врачи в Канаде хорошие.

Пальцы Ноэминь впились в мой пиджак с неимоверной силой.

— Клевенджер, я люблю тебя... Ты почти такая же сволочь, как я сама...

— Гораздо хуже. Навещу в больнице, принесу букетик цветов — обоняние у тебя, наверное, сохранится. Полюбуюсь, как учишься читать левой рукой по системе Брайля.

Дженни скулила от ужаса. Вполне понятно. Внимать подобной беседе не всякому захочется, даже когда речь идет о судьбе собственного ребенка.

Моляще, беспомощно, бесконечно жалобно девушка выдавила:

— Больно... Больно. Больно! Убей!

— Непременно. Где Пенелопа?

— Ты — прелесть, — прохрипела Ноэминь. — Изумительный, безжалостный, хладнокровный зверь. В тебе ведь ни капли сострадания сейчас нет?

— Ни капли.

— Ненавижу сострадание... Ты — умница. Убьешь меня?

— Скажи правду, и убью.

— Город Гринвич. Британская Колумбия. Маленькая ферма в трех милях к западу от окраины... Отродье там, если еще цело. Этого гарантировать не могу... Владельцы дома — супруги Тэрлей. Мистер и миссис Клод Тэрлей... Доволен?

— Да. Я отдам тебе свою ампулу цианистого калия. Обожди секунду, нужно вытащить...

— Я... хотела достать... собственную... выронила... Хотела заколоться твоим ножом... Не сумела открыть. Раненная рука... не слушалась. А одной рукой... как ты... не умею.

— Здесь некоторый опыт нужен, — заметил я наставительно. — Вот. Возьми в рот и разгрызи. Если действительно хочешь этого.

— Трус... — Должно быть, Ноэминь хотела ухмыльнуться, но ухмыляться, по сути, было уже нечем. Я и слова-то ее понимал с огромным трудом. — И обманщик. Я прикончить просила... а ты к самоубийству принуждаешь.

— Могу перерезать горло. Могу пристрелить. Но ампула — быстрее и безболезненней.

— Вложи ее... своей рукой... Или опять выроню...

— Откройте рот, — велел я тоном зубного врача. — Лежите спокойно. Вы не почувствуете ни малейшей боли.

— Прощай, — шепнула Ноэминь. — Чтоб я тебе в ночных кошмарах являлась... В цвете... Спасибо...

Когда мы опять вышли из покинутой шахты, солнце уже садилось, а у подошвы холма стояла полицейская машина. Чок-в-чок на том же месте, где тщетно поджидал меня угнанный Гастоном VW.

Распахнулась дверца. Высокий человек ступил наземь и пошел навстречу нам, неловко скользя по каменистым осыпям. На человеке обретался твидовый костюм. Отчего-то субъекты, временно скидывающие мундир, неизменно забираются в твидовые пары болотного цвета. Сила привычки, должно быть...

— Мистер Хелм? — осведомился незнакомец. Я кивнул.

— Капитан первого ранга Хоулэнд, из флотской разведки Соединенных Штатов. Работаю вместе с канадцами. Рыбка, сдается, клюнула и водит поплавок. Идемте. Посмотрите, как будем подсекать и вытаскивать...