– Она села в кресло ближе к столу, все время чувствуя присутствие Хайэмса рядом с собой.

– Сейчас, миссис Раймонд, мы хотели бы услышать от вас, что случилось…

Удивительно, но после того, как она начала рассказывать, Карен почувствовала, что постепенно расслабляется. Она ждала, что Коул спросит ее, почему Брюс находился в клинике, и заранее продумала ответ, но не предполагала, что не последует дополнительных вопросов насчет его «нервного срыва». Когда Карен поняла, что ее объяснение принимается, ей было нетрудно продолжать.

Она рассказала о звонке Гризволда в офис и, по просьбе Коула точно указала время. Она также приблизительно назвала час прибытия к Рите и, когда Коул перебил ее, продиктовала адрес и номер домашнего телефона Риты.

Пока все шло гладко. Но потом возникла проблема: как передать разговор с сестрой Брюса. Предупреждение Риты не ехать к нему, что Брюс мог быть не готовым к выписке – эти темы нужно во что бы то ни стало обойти.

Но как?

Помощь прибыла извне, в виде громко завывающих сирен. И затем из-за двери она услышала топот в холле и низкое гудение многих голосов.

Сержант Коул нахмурился и сделал жест Хайэмсу.

– Скажи им, пусть ведут себя потише, – сказал он. – Итак, вы говорили…

Было нетрудно продолжить свой рассказ с того места, когда она оставила Риту и направилась на юг, нетрудно предоставить Коулу, который записывал все это в блокнот, расписание всех своих действий вплоть до приезда в клинику.

– Вы сказали, в девять?

– Приблизительно. Может быть, с минутами.

Снова приглушенные шаги. На этот раз наверху. Коул на мгновение поднял глаза к потолку, но ничего не сказал. Он кивнул Карен, чтобы она продолжала.

С этого момента Карен почувствовала, что говорит сбивчиво. Не потому, что ей нужно было что-то скрывать, а потому, что было больно вспоминать.

Шаг за шагом вопросы Коула подвели ее к двери клиники. Что произошло после того, как она позвонила? Как она обнаружила, что дверь открыта? Что первое бросилось ей в глаза, когда она вошла в дом?

Затем вопросы повели ее по дому. Когда она увидела медсестру? Как она отреагировала, когда увидела, что сестра мертва? Не пришло ли ей в голову поискать телефон в другой комнате, чтобы позвонить в полицию?

Карен рассказала ему про дым, и он хотел знать, что она заметила вначале – увидела что-то или почувствовала запах? Она вскользь заметила, как поразил ее вид кабинета Гризволда, и Коул тщательно выудил из нее подробное описание комнаты и обстановки.

Затем пришел черед самого худшего: как она зашла в соседнюю комнату и обнаружила тело Гризволда. Карен не могла там долго оставаться даже в мыслях. Зрительный образ и воспоминание о запахе вызывали у нее желание сбежать, и она ускорила свой рассказ, чтобы быстрее дойти до того момента, когда она действительно убежала.

Коул отнял ручку от блокнота и жестом остановил ее монолог.

– Извините, миссис Раймонд. Вы говорите, что повернулись и выбежали через кабинет доктора Гризволда в холл?

– Да.

– Что вы делали дальше?

– Побежала к выходу.

– Прямо?

– Конечно.

Ручка Коула замерла над странице. Он улыбнулся Карен.

– Вы были тогда очень растеряны, не так ли?

– Растеряна? Я была в ужасе! Коул понимающе кивнул.

– Подумайте немного. Может быть, вы не вспомнили еще чего-нибудь. Что-то еще случилось? Карен покачала головой.

– Думаю, нет.

– А наверх вы не поднимались? – спросил Коул.

– Нет.

– Вы говорите, что были в состоянии паники, почти в шоке. Возможно, вы могли сделать что-нибудь, не отдавая себе полного отчета в своих действиях в тот момент.

Карен нахмурилась:

– Я выбежала из дома, – сказала она.

– Вы уверены, что не поднимались наверх до того, как вышли из клиники?

– Почему я должна была подниматься? В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошел Монтойя. Коул вопросительно посмотрел на него.

– Извините, что помешал вам, сержант.

– В чем дело?

– Они закончили с Гризволдом и медсестрой, – сказал Монтойя. – Но прежде чем они завершат всю работу, вы, возможно, захотите еще раз осмотреть остальные тела наверху?

Комната для допросов в полицейском участке была очень ярко освещена. Карен видела, как на седеющих висках сержанта Коула выступают мелкие капельки пота. Она могла рассмотреть каждую морщинку на хмуром лице другого офицера, лейтенанта Барринджера, присоединившегося к ним.