Шрифт:
— Вы великолепны, — выдохнул я.
Он вошел и повернулся, чтобы мы могли оглядеть его со всех сторон.
— У меня их шесть. На каждый день недели, за исключением воскресенья. По воскресеньям я буду надевать выходной костюм.
— Тоже с жилеткой?
— Так вы никогда не видели костюма-тройки в полоску? Они как раз входят в моду. Как вам шляпа? Клянусь богом, ей добрых сорок лет. Сейчас я выгляжу, как процветающий торговец хлопком из Нового Орлеана, не так ли?
— Истинно так.
— Так уж получилось, но я покупал эти костюмы для Денвера. А жилетку собирался надевать в прохладные вечера. Думаю, что в таком наряде я буду выделяться среди альбертийцев. Как по-твоему, Пол?
Даунер уже устремился к двери.
— Своеобразный костюм, очень своеобразный, Клинт. Я ввел Питера в курс дел. До отлета мне нужно кое-что уладить, так что я пойду. Рад, что мы повидались, — он схватил руку Шартелля и пожал ее.
— Я тоже, Пол.
— Пит, ты не мог бы проводить меня до лифта?
— С удовольствием.
В коридоре Даунер взял меня под руку.
— Теперь ты понимаешь, что я имел в виду. Ты должен приглядывать за Шартеллем.
— Костюм?
— Именно так, костюм.
— Ну, костюм потрясающий.
— Да, да, об этом я тебе уже говорил. Культурный шок неизбежен, — он нажал кнопку, двери кабины раскрылись. Культурный шок, — повторил он, входя в лифт. — Помни об этом, Пит.
— Только чья культура подвергнется этому шоку? — спросил я, но двери сомкнулись, и он не услышал меня.
Глава 6
Я вернулся в номер. Шартелль стоял у окна, любуясь открывающимся видом.
— Какая бухта! И сколько кораблей.
— Они много импортируют. К сожалению, больше, чем идет на экспорт, так что торговый баланс у них не блестящий.
Шартелль отвернулся от окна и уселся в кресло.
— Быстро вы отделались от Даунера.
— Да, он уехал. Он волнуется из-за нас. Боится, как бы мы не свалились от малярии или культурного шока или от обоих напастей сразу.
— Волноваться — это по его части.
— Вы познакомились с ним во время войны?
— Да.
— Вы его не любите?
Шартелль зевнул.
— Дело не в том, Пит, люблю я его или нет. Просто мне от него никакого проку. Забудем о нем. Когда мы должны встретиться с Крамером?
— Мы должны ему позвонить. Доверяете мне?
— Я позвоню сам, — Шартелль снял трубку и попросил соединить его с американским консулом. Он выслушал ответ, оторвал трубку от уха, удивленно посмотрел на нее, вернул к уху. — Тогда попробуйте консульство Соединенных Штатов… Я знаю, что просил американское консульство… А теперь я хочу поговорить с кем-нибудь в консульстве Соединенных Штатов… Нет, не в Соединенных Штатах, а в консульстве Соединенных Штатов, — он уже расхаживал по комнате, насколько позволял телефонный шнур. Затем прикрыл микрофон рукой и повернулся ко мне. — Он хочет, чтобы я поговорил с его начальником.
— По имеющимся у меня сведениям, на соединение с нужным абонентом обычно уходит четверть часа.
Три или четыре минуты объяснений с начальником телефониста — и Шартелля соединили с консульством. Тот назвался, попросил Крамера, ему ответили, что генеральный консул открывает школу в Восточной Альбертии. Брови Шартелля подскочили вверх — вероятно, собеседник чем-то удивил его.
— Конечно, мы с удовольствием встретимся с ним… Да, это удобно. Через полчаса. Отлично. — Шартелль положил трубку, отошел к окну.
— Крамера сегодня не будет.
— Я понял.
— Но нам назначена другая встреча.
— Через полчаса, — я уже надевал самый легкий из моих костюмов.
— С секретарем консульства.
— Кто же он?
— Кларенс Койт.
— Кто такой Кларенс Койт?
— В недалеком прошлом его фамилия гремела в Южной Америке.
— В связи с чем?
— Он крупный специалист по организации переворотов, одобренных ЦРУ.
Мы спустились в бар и нашли за стойкой бармена-австралийца, заявившего, что умеет смешивать мартини. И надо признать, слова у него не разошлись с делом. Мы осушили по два бокала и через вестибюль, как две капли воды похожий на вестибюль любого нового отеля от Майами до Бейрута, направились к выходу. Клерки-ливанцы по-прежнему восседали за конторками, а альбертийцы таскали чемоданы приезжих.
Уильям отвел наш «хамбер» в тень высокого дерева. Завидев нас, он завел двигатель и подкатил к парадному подъезду. Шартелль открыл переднюю дверцу, чтобы сесть рядом с ним.
— Господа ездят на заднем сиденье, — неожиданно остановил его Уильям.
— Почему?
— Так принято, са. Господа ездят сзади.
Вслед за мной Шартелль сел на заднее сиденье.
— Ты знаешь, где находится консульство Соединенных Штатов?
— Американское консульство? Да, са, недалеко.
— Едем туда.