Шрифт:
А– а. Съедал на грош mou en civet [164] , мяса из котлов фараоновых [165] , втиснувшись между рыгающими извозчиками. Скажи этак непринужденно: когда я был в Париже, знаете, Буль-Миш [166] , я там имел привычку. Да, привычку носить с собой старые билеты, чтобы представить алиби, если обвинят в каком-нибудь убийстве. Правосудие. В ночь на семнадцатое февраля 1904 года [167] арестованного видели двое свидетелей. Это сделал другой: другой я. Шляпа, галстук, пальто, нос. Lui, c'est moi [168] . Похоже, что ты не скучал там.
164
похлебка из легких (франц.)
165
Мясо из котлов фараоновых – Исх. 16, 3.
166
Буль-Миш – изображая заправского парижанина, Стивен употребляет фамильярное название бульвара Сен-Мишель, любимого места студентов и богемы.
167
В ночь на семнадцатое… – реминисценция дела об убийстве, бывшего в феврале 1904 г. в ирл. газетах. Мотив преступника – двойника Стивена, возможно, связан с тем, что убийство произошло на Стивен-стрит. Комментаторы с большой фантазией видят тут серию из русских аллюзий: «другой я… пальто, нос» – на «Двойника» Достоевского, «Шинель» и «Нос» Гоголя.
168
он – это я (франц.) – ироническая адаптация афоризма «Государство – это я» Людовика XIV; вероятен и отзвук Флоберовой вариации этого афоризма, тоже иронической: «Мадам Бовари – это я» (постмодернистское наслоение многократной и многонаправленной иронии).
Гордо вышагивая. А чьей походке ты пробовал подражать? Забыл: кто-то там обездоленный [169] . В руках перевод от матери, восемь шиллингов, и перед самым носом швейцар захлопывает дверь почты. Зубы ломит от голода. Encore deux minutes [170] . Посмотрите на часы. Мне нужно получить. Ferme [171] . Наемный пес! Ахнуть в него из дробовика, разнести в кровавые клочья, по всем стенкам человечьи клочья медные пуговицы. Клочья фррр фррр щелк – все на место. Не ушиблись? О нет, все в порядке. Рукопожатие. Вы поняли, о чем я? О, все в порядке.
169
…Кто-то там обездоленный. – Тема обездоленности, лишенности законного достояния и наследства – важный элемент самоощущения Стивена, и темы отца и сына в романе. Начало темы – в «Портрете», дальнейшее продолжение – в эп. 9, где этот мотив – одна из параллелей Стивена с Гамлетом. Ср. также «Зеркало», эп. 10.
170
еще без двух минут (франц.).
171
закрыто (франц.)
Пожапожатие. О, все в полном порядке.
Ты собирался творить чудеса, да? В Европу миссионером, по стопам пламенного Колумбана. На небе Фиакр и Скот [172] даже из кружек пролили, громопокатываясь с латиносмеху на своих табуретках: Euge! Euge! [173] . Нарочно коверкая английский, сам тащил чемодан, носильщик три пенса, по скользкому причалу в Ньюхейвене. Comment [174] ? Привез знатные трофеи: «Le Tutu» [175] , пять истрепанных номеров «Pantalon Blanc et Culotte Rouge» [176] , голубая французская телеграмма, показать как курьез:
172
Фиакр и Скот – наряду с Колумбаном, известнейшие из ирл. миссионеров. Св.Фиакр – умер ок. 670 г.; Скот – Иоанн Дунс Скот (ок.1266-1308), крупнейший философ-схоласт; ирл. происхождение его – спорный факт. Джойс говорит об обоих в лекции «Ирландия, остров святых и мудрецов»; образ святых в небесах на табуретках – из заметок к «Портрету» («Триестская записная книжка»).
173
Славно! Славно! (лат.)
174
Как? (франц.)
175
«Балетная пачка» (франц.)
176
«Белые панталоны и красные рейтузы» (франц.)
– Нать умирает возвращайся отец.
Тетка считает ты убил свою мать. Поэтому запретила бы.
За тетку Маллигана бокал
Мы выпьем дружно до дна.
Она приличья свято блюдет
В семье у Ханнигана [177] .
Ноги его зашагали в неожиданном гордом ритме по песчаным ложбинкам, вдоль южной стены из валунов. Он гордо глядел на них, Мамонтовы черепа тесаного камня. Золотистый свет на море, на валунах, на песке. Там солнце, гибкие деревца, лимонные домики.
177
За тетку… – адаптация куплета шуточной ирл. песни «Тетка Мэтью Ханигана».
Париж просыпается [178] , поеживаясь, резкий свет солнца заливает его лимонные улицы. Дух теплых хлебцев и лягушино-зеленого абсента, фимиамы парижской заутрени, ласкают воздух. Проказник встает с постели жены любовника своей жены, хлопочет хозяйка в платочке, в руках у ней блюдце с уксусной кислотой. У Родо Ивонна и Мадлен подновляют свои помятые прелести, сокрушая золотыми зубами chaussons [179] , рты у них желтые от pus [180] из flan breton [181] . Мелькают мимо лица парижских Парисов, их угодников, которым на славу угодили, завитых конквистадоров.
178
Париж просыпается… – с заменой Парижа на Триест, этот пассаж впервые появляется в неопубликованном при жизни этюде «Джакомо Джойс» (1914); в нем использована также одна из эпифаний (N_XXXIII в нумерации Обера).
179
слоеные пирожки (франц.),
180
гной (франц.)
181
бретонское пирожное (франц.)
Полуденная дрема [182] . В пальцах, черных от типографской краски, Кевин Иген катает начиненные порохом сигареты, потягивая зеленое зелье, как Патрис белое. Кругом нас обжоры яро запихивают себе в глотки наперченные бобы. Un demi setier [183] ! Струя кофейного пара над блестящим котлом. По его знаку она подходит ко мне. Il est iriandais. Hollandais? Non fromage. Deux iriandais, nous, Irlande, vous savez? Ah, oui [184] ! Она решила, вы хотите голландского сыру. На послетрапезное, слышали это слово? Послетрапезное. Я знал одного малого в Барселоне, такой, со странностями, он всегда это называл послетрапезным.
182
Полуденная дрема… Развратные люди. – Беседа со старым боевиком-фением. Видно общее отношение Стивена: своего рода доброжелательная отстраненность, человеческая симпатия, соединенная со скептическим несочувствием делу. Таково было и отношение Джойса к революционерам-радикалам, отчетливо выраженное им в итал. заметке «Фенианство. Смерть последнего фения» (1907), посвященной памяти одного из руководителей фениев, Джона О'Лири. Сигареты с порохом – ассоциация с террористическим прошлым Игена.
183
Полчашечки! (франц.)
184
Он ирландец. Голландский? Не сыр. Мы двое ирландцев, Ирландия, понимаете? А, да-да! (франц.)
Ну что же, slainte [185] ! Над мраморными столиками смешенье хмельных дыханий, урчащих рыл. Его дыхание нависает над нашими тарелками в пятнах соуса, меж губ зеленые следы абсента. Об Ирландии, о Далькассиях [186] , о надеждах и заговорах, теперь об Артуре Гриффите [187] . Чтобы и я с ним впрягся в одно ярмо, наши преступления – наше общее дело. Вы сын своего отца. Я узнаю голос. Испанские кисти на его бумазейной рубахе в кроваво-красных цветах трепещут от его тайн. Мсье Дрюмон [188] , знаменитый журналист, знаете, как он назвал королеву Викторию? Старая желтозубая ведьма. Vieille orgesse с dents jaunes [189] . Мод Гонн [190] , изумительная красавица, «La Patrie» [191] , мсье Мильвуа, Феликс Фор [192] , знаете, как он умер? Эти сластолюбцы.
185
Будем здоровы! (ирл.)
186
Далькассии – жители небольшого королевства Далькайс в Манстере, откуда в Х-XI вв. вышли короли Манстера и знаменитый король Ирландии Брайен Борью.
187
Артур Гриффит (1872-1922) – активнейший лидер легальной борьбы за независимость, основатель «Шинн Фейн», в дальнейшем – первый президент Ирландского Свободного Государства (1922). В противоположность фенианскому терроризму, его изобретательная стратегия, сочетавшая политические и экономические методы, пользовалась одобрением Джойса, которое он передает ниже Блуму (см. эп. 8, 18).
188
Э.А.Дрюмон (1844-1917) – влиятельный французский журналист, издатель резко антисемитской газеты «Свободное слово».
189
старая людоедка (с) желтыми зубами (франц.)
190
Мод Гонн (1866-1953) – деятельница ирл. революционного движения и парижская эмигрантка, женщина редкостной и романтической красоты, предмет долгой безответной любви Йейтса и любовница франц. журналиста и политика Люсьена Мильвуа (1850-1918), издателя журнала «Родина».
191
«Родина» (франц.)
192
Феликс Фор (1841-1899) – президент Франции в 1895-1899 гг., смерть которого слухи приписывали половым излишествам.
Фрекен, bonne a tout faire [193] , растирает мужскую наготу в бане в Упсале. Moi faire, говорит. Tous les messieurs… [194] Только не этому мсье, я говорю. Этакий распутный обычай. Баня – дело интимное. Я даже брату бы не позволил, родному брату, это сущий разврат. Зеленые глаза, вижу вас. Чую абсент.
Развратные люди.
Голубым смертоносным огоньком разгорается фитиль меж ладоней. Рыхлые волокна табака занимаются; пламя и едкий дым освещают наш угол. Грубые скулы под его фуражкой ольстерского боевика [195] . Как бежал главный центр [196] , подлинная история. Переоделся новобрачной, представляете, фата, флердоранж, и укатил по дороге на Малахайд. Именно так, клянусь. Об ушедших вождях [197] , о тех, кого предали, о безумных побегах. Переодетые, пойманные, сгинувшие – их больше нет.
193
прислуга за все (франц.)
194
Моя делать… все господа (франц.)
195
Ольстерские боевики – протестантские экстремисты в конце XVIII в., предшественники оранжистов. Превращение националиста и католика Игена в такую фигуру – очередной протеизм.
196
Главный центр – титул главы Общества фениев Джеймса Стивенса (1824-1901). Речь идет о его побеге из Дублинской тюрьмы в конце 1867 г.
197
Ушедшие вожди – лидеры, отошедшие от борьбы; выражение восходит к стихотворению англ. поэта Роберта Браунинга (1812-1889) «Ушедший вождь» (1845), где Браунинг осуждает переход на сторону англ. официоза поэта У.Вордсворта (1770-1850).