Матусевич не дослушал, отключил телефон. В следующий миг он уже выносился из своего закутка, позабыв про недопитый коньяк.

– В машину, живо! – проорал Василь Егорович своим ошеломленным охранникам. – Кондратюка мне! Всю его группу в ружье! – Матусевич прыгнул на заднее сиденье машины, дрожа от нетерпения, набрал номер жены. – Альбина, радость моя, мы засекли их! Это Крижановка, автозаправочная станция!

Дисциплина в боевом крыле общественно-политического движения была поставлена хорошо. Карателям дозволялось многое, но и требовали с них по первое число. Собрать группу оказалось делом нескольких минут. Люди прибывали из разных частей города, вооруженные, трезвые, готовые к любой акции.

Уже начинало смеркаться, когда к автозаправочному комплексу, находящемуся практически в чистом поле, подкатили пять мощных внедорожников. Два проехали дальше и перекрыли выезд, три закатились на территорию комплекса.

Из них выгружались хлопцы с сосредоточенными лицами. Все до единого были вооружены пистолетами, помповыми ружьями, у нескольких человек были автоматы Калашникова.

По команде рослого здоровяка боевики разбежались по комплексу. Одни двинулись на заправку, другие – в магазин, совмещенный с закусочной.

Из помпезного белого «Мерседеса» выбрались Василь Егорович и его дражайшая половина. У мужчины была перевязана голова, у женщины – руки от локтей до запястий. На обеих ее щеках красовались крестики лейкопластыря.

Оба дрожали от нетерпения, жадно озирались, но испытывали бездну разочарования! В пределах комплекса не было ни одной машины, похожей на фиолетовые «Жигули». На заправке, в магазине, в кафе тоже не оказалось никого с приметами фигурантов.

Боевики носились по подсобным помещениям, осматривали каждую щель. Они выгоняли испуганных посетителей из магазина и кафе. Их было немного, и явно не те.

Матусевич выл от отчаяния. Он решил, что завтра же лично набьет морду этому горе-менту из уголовного розыска, а потом его с треском уволят оттуда.

– Придурок, ты чего резину тянул? – набросилась на него дражайшая супруга, кипя от бешенства. – Они уже давно уехали!

– Кондратюк, допросить персонал! – прорычал, потрясая кулаками, Матусевич. – Где эти люди, когда уехали, в каком направлении?!

– Сынки, а кого вы ищете? – К ним, прихрамывая, подошел пожилой мужчина в комбинезоне, видимо, работник АЗС.

Матусевич сдержался, не стал орать, понизил голос, обогатил его доверительными нотками:

– Фиолетовые «Жигули», папаша, трое мужчин крепкого сложения. Совсем недавно они здесь заправлялись и, возможно, заходили в магазин…

– Так бы сразу и сказали, – заявил работник. – Да они совсем недавно уехали, может, минуты четыре-пять…

– Куда?! – хором взревели Матусевич с Альбиной.

– Так в поле. Вон туда. – Он показал пальцем в северном направлении. – Проехали метров полтораста, свернули налево, на полевую дорогу, да и покатили по ней вон к тому лесу. Я еще подумал, странные какие-то парни, зачем им к лесу-то?

Матусевичи даже благодарить его не стали. Пусть радуется, что цел остался! Они дрожали от нетерпения. Все по коням! Взмыленные боевики прыгнули обратно в машины, водители ударили по газам.

Колонна вынеслась на шоссе и через сто пятьдесят метров стала сворачивать на грунтовку. Проселок петлял по лугам, среди вянущего клевера и одуванчиков. Дорога постепенно приближалась к опушке леса.

Есть контакт! Попались! Метрах в тридцати от опушки среди кочек стояли фиолетовые «Жигули» седьмой модели с поднятым капотом. Над двигателем склонились трое мужчин. Сломались, болезные! Есть еще Господь Бог в этом мире!

Машины прыгали по кочкам, приближались к опушке. Сумерки начинали уплотняться, но какая-то видимость еще оставалась.

Мужчины были так заняты своей проблемой, что не замечали, как к ним приближается целая колонна. Потом один из них вскинул голову. Лицо его исказилось от удивления и страха. Обернулись двое других, тоже заволновались.

Первый что-то проорал, махнул рукой и побежал к лесу. Двое сорвались за ним. Они не стали даже забирать свои сумки, лежащие в траве возле машины, полетели налегке. Джипы свернули с дороги, уткнулись в рытвину. Проще ногами добежать!

Распахнулись дверцы машин. Из них вывалились боевики, вооруженные до зубов, а потом и Матусевич с супругой.

У женщины от возбуждения раздувались ноздри, дьявольский огонь горел в глазах. Оба выхватили пистолеты, дружно глянули друг на друга, оскалились.

Беглецы петляли словно зайцы, ныряли за кусты и поваленные деревья, загромоздившие опушку.

– Идиоты! – прорычал Матусевич. – За ними, взять их!

Теперь уже точно не уйдут! Не спрятаться им в лесу от такой оравы. На охоту прибыли двадцать шесть человек, вся боевая группа в полном составе.