Бутики…

Указатель платного туалета…

Магазин спорттоваров…

Магазин электротоваров…

Еще одно кафе…

Вход в многозальный кинотеатр и афиша нового диснеевского мультфильма…

Салон красоты…

Зара через стекло засмотрелась на работу мастеров, затем решительно зашла в салон.

– Хочу волосы покрасить.

– Пожалуйста, – сказал мастер. – Но у нас дорого…

– Ничего! – высокомерно ответила она. – У меня есть деньги. Показать?

– Нет, зачем? Садитесь. Вас в какой цвет?

– В блондинку.

– Садитесь. Снимите курточку.

– Зачем?

– Ну а как? Мы же будем голову мыть…

Зара оглянулась. Обстановка совершенно мирная, идиллическая – по радио передают тихую музыку, в двух соседних креслах мастера делают женщинам модные прически.

Поколебавшись, Зара сняла смертоносный ранец вместе с джинсовой курточкой, села в кресло, а ранец и куртку положила у своих ног.

– Да повесьте на вешалку. – И мастер нагнулся, чтобы поднять ее ранец и куртку.

– Не трогай! – резко остановила она.

Мастер посмотрел на нее изумленно.

Она смягчила тон:

– Пусть тут лежит…

Пожав плечами, он принялся за работу. Его движения были профессионально мягки, округлы, даже женственны. Они успокаивали, умиротворяли и расслабляли. Зара закрыла глаза и, задремав, вспомнила, как похитил ее Муса – понарошку, по сговору, но красиво, театрально, на коне и с погоней… И как гости плясали на их свадьбе… И как сладко любил ее Муса, а она обещала родить ему десять сыновей…

И вдруг – трах-тарарах! Бах-бух-бах!

Зара вздрогнула, открыла глаза.

Это с воинственным кличем въехал в салон трехлетний пацан на трехколесном детском велосипеде и с саблей на портупее, а с ним зашла его мать – та самая молодая женщина, которая спрашивала билеты в Большой театр. Женщина уселась на укладку волос, а пацан принялся колесить на своем велике по всему салону, играя в войну с воображаемыми врагами. Казалось, его дурацкий велик вот-вот заденет сумку-ранец с пластитом-4…

В отделении милиции при Курском вокзале, на столе дежурного майора лежали мобильный телефон Ахмеда и стопка денег, а перед дежурным стояли четверо задержанных подростков.

– Так… – говорил дежурный. – А бумажник с документами успели скинуть. Куда?

– Да ничё мы не скидывали! – нагло сказал один из подростков. – Это мои бабки и мой телефон!

Дежурный взял в руки телефон, это была дорогая «Нокия».

– Твой? – переспросил дежурный. – И какой номер?

– Ну, это… Я не помню… – замялся парень.

Но приятель выручил его:

– Да мы только купили сим-карту, еще не запомнили номер.

– Правда? – усмехнулся дежурный. – И где купили?

– А на вокзале, у пацанов.

– Понятно… – Дежурный взял со стола деньги. – Значит, это твои деньги. И сколько их тут?

Парень опять замялся, а второй выручил:

– Так это ж мы скинулись. На гитару. Я штуку положил. – И третьему: – Сашок, а ты сколько дал? Не помнишь?

– Не-а, не помню, – сказал третий. – Дал, сколько было. А чё? Нельзя, что ли, гитару купить?

– Можно, артисты, – сказал дежурный. – Только чуть погодя. А пока посидите в КПЗ. Сейчас объявится пострадавший. Если он назовет номер телефона и сумму денег, вам киздец. Сержант, отведи их в обезьянник.

Пацаны зашумели:

– Да вы что!.. Вы не имеете права!.. Да я счас отцу позвоню!..

Но дежурный уже не слушал их, а смахнул в свой ящик вещдоков и деньги, и телефон.

Бритоголовый Климов появился в салоне красоты с какими-то покупками в фирменных бумажных сумках и, шутя, доложил своему сыну – малышу-велосипедисту:

– Товарищ генерал, разрешите доложить?

– Слушаю, – серьезно ответил малыш.

– Пока мама делает прическу, мы идем в кино на мультик, это здесь же, в «Атриуме», через пять минут начало. Вы готовы?

– Мне нужно пописать, – сказал пацан.

Климов оставил жене пакеты с покупками, взял сынишку и направился к выходу. И тут у него зазвонил мобильник.

– Алло! – сказал он на ходу. – Но у меня же отгулы за командировку. И годовщина свадьбы… Есть! Так точно! Еду…

И вернулся в салон, объяснил жене: