Шрифт:
сотрудники оперативной службы при поддержке СОБРа и других «тяжелых» спецподразделений уже произвели десятки захватов и задержаний криминальных личностей, которые могли бы иметь контакты с чеченскими боевиками…
а патрульными службами «наружки» были задержаны и подвергнуты проверке сотни молодых кавказских женщин и мужчин…
И – никакого улова!
И впервые у руководства АТЦ возникает подозрение: а может быть, и нет никакой шахидки? Может быть, это дезинформация? Может быть, боевики отслеживают и проверяют нашу систему поиска террористов, чтобы ударить в другой раз? Или они надеялись, что мы объявим тревогу, и весь город опустеет, вся столица России попрячется по домам только потому, что, может быть, где-то по улице идет шахидка?
А Зара вышла из метро «Новокузнецкая» и остановилась в нерешительности – слева и справа, словно лучами-радиусами, расходились сразу три улицы. Зара спросила у прохожих Большую Татарскую, девушка с наушником в ухе и «Вокмэном», пристегнутым к поясу, махнула ей в сторону Пятницкой, и Зара двинулась вперед.
По случаю праздника Пятницкая была немноголюдна, и машин было негусто.
И на фоне этой Пятницкой, солнечной и умытой летним дождем, Зара – блондинка, туфли на каблуке, стройная фигурка и модный прикид – смотрелась совсем как героиня культового «Июльского дождя» Марлена Хуциева, когда та в такой же летний день шла по Кузнецкому Мосту…
А посему нет ничего удивительного в том, что возле нее притормозил «мерседес», покатил рядом со скоростью пешехода, и сквозь опустившееся стекло с ней заговорили двое молодых кавказцев:
– Эй, Наташа! Падажди! Сто баксов хочешь палучить? Что малчишь? Мало?
Зара шла молча, не глядя на них.
Но они не отставали.
– Харашо, за такие ноги двести палучишш! Двести баксов дадим! Иди сюда!
Тут Зара не выдержала, повернулась и на чистом чеченском языке обложила их самыми грязными проклятиями:
– Сволочи! Варраш! В горах ваши братья за родину погибают! А вы… Чтоб вы сдохли! Чтобы русские вас перерезали тут до одного! Я постараюсь!
Но кавказцы уже не слышали ее проклятий – «мерседес» сорвался с места и трусливо умчался прочь.
В мечети на Большой Татарской Зара появилась в неурочное время между утренним и дневным намазами. Но муэдзин, помощник муллы, разрешил ей подождать дневную молитву и отвел на женскую половину мечети. По дороге начал расспрашивать: откуда она, как зовут, когда приехала?
Здесь, в мечети, Заре не хотелось врать, поэтому она отвечала односложно и уклончиво: приехала в гости к дяде, собирается поступать в институт, но еще не выбрала в какой. Однако имени этого «дяди» не назвала, и каких-то родственников, которых может знать муэдзин, тоже. Старик не настаивал, а предложил Заре работу – у него восемь точек на рынке, ему нужны продавщицы. Зара с презрением отвергла это предложение…
Чуть погодя в мечеть стали собираться верующие – правда, совсем немного, а женщин и вообще всего несколько.
Во время молитвы муэдзин, мулла и староста общины одобрительно смотрели, как молилась Зара – истово, с каким-то исступлением.
А когда она ушла, посетовали: такая молодая и красивая девушка и так странно себя ведет – от работы отказалась, сказала, что у нее тут дядя, а кто именно – скрыла. Странная молодежь пошла, скрытная…
Между тем Зара, очистившись молитвой, совсем другой, легкой походкой вышла из мечети и пошла к метро. Да, теперь ей все удастся!
Она достала «Вокмэн», вставила в ухо крохотный наушник и включила кассету. Это, конечно, были песни «певца шахидизма» Тимура Муцараева.
Этот храм будет взят, и зло уйдет!Солнца диск на восходе опять взойдет!Божий храм озарит пророк Иса,И огонь вдруг низвергнут небеса…Примеряя свой шаг к ритму песни, Зара решительно шагала по Пятницкой к метро.
Да, теперь у нее все получится! И не важно, что клеммы взрывателя отсырели, попав под дождь, – она их сама починит, ее научили в горах, как это делать…
О Аллах, дай нам истину понять,В трудный час дай силу нам устоять.В мире сем искушает нас сатана,Но прими джихад – и жизнь ясна…А в мечети на Большой Татарской муэдзин, оставшись один, набрал номер на своем мобильном.
– Алло. Это Залихан с Большой Татарской. Давно не виделись. Хорошо, в чайхане…
В вагоне метро Зара стояла у карты, смотрела, как от «Новокузнецкой» доехать до «Курской». Затем стала рассматривать пассажиров. Эти дети… Эти пожилые женщины с венозными ногами – точно такими, как у женщин в ее селе…