Мишетта принесла виски, мороженое, сэндвичи, фруктовый сок, поставила поднос на овальный стол за спиной Оливье и остановилась, опустив руки, чтобы на него посмотреть.

– Что тебе, Мишетта? – Натали уже взялась было за гребешок.

– Да так, интересно… – Мишетта, видимо, и не собиралась уходить. – Помню, как он маленький по улицам носился… А с тех пор, смотрите, какой вымахал, видать спортсмен!

– Именно, спортсмен… – Оливье подмигнул в сторону Мишетты.

– Мишетта, у тебя молоко убежит… Мишетта, ты меня слышишь?

Мишетта вышла из комнаты.

– Поухаживайте сами за собой… фруктовый сок для Кристо. А мне виски, только разбавьте как следует.

Оливье явно обрадовался этой просьбе, позволявшей ему собраться с духом, старательно смешал виски с водой, выбрал себе самый большой сэндвич. Потом сел на место и, жуя сэндвич, светским тоном осведомился:

– Ну как, Малышу лучше?

Кристо перестал болтать ногой.

– Как же, лучше! А тебе, видно, хуже.

Оливье оторвался от сэндвича, и тревога, как раньше волна крови, залила ему лицо.

– Что там еще такое?

– Разве мама тебе не говорила, у него коклюш.

Оливье усиленно зажевал.

– Этот младенец сплошное бедствие… Я не мог позвонить. Просто под рукой не было телефона. Коклюш! Когда же мы сможем вернуться под родительский кров? Какой карантин при коклюше?

– Могли бы позвонить отсюда, – подсказала Натали.

Оливье бросил на нее недоверчиво-умоляющий взгляд, проглотил последний кусок, покосился на сэндвичи и, не устояв перед соблазном, взял еще один…

– Это не к спеху, – проговорил он с набитым ртом, – раз теперь я в курсе дела. А когда домой?

– Не знаю, – отозвался Кристо, – мне и здесь хорошо, я не спешу!

– Вот и заводи после этого ребятишек, – Оливье налил себе еще виски.

– Скажи, ты, видно, здорово проголодался и давно не пил? Дядя Фердинан тебя что, не кормит?

– Я ездил на экскурсию… – Оливье все-таки опустил глаза.

– Куда? С кем?

Натали не приходилось делать никаких усилий, чтобы выпытать у Оливье правду. Допрос за нее вел Кристо.

– Опять ты лезешь, Кристо…

– А Миньона?

– Что Миньона?

– Что Миньона делает?

– В последний раз, когда я ее видел, ревела, не щадя своих прекрасных глаз, оплакивая свою судьбу и мои пороки. А впрочем, все хорошо. Дядя Фердинан, чтобы ее утешить, каждый день покупает ей всякие безделушки, косыночки и бикини…

– Он нам ее совсем испортит!… А ты знаешь, что папа получил свои десять процентов?

– Н-нет! А сколько это?

– Примерно десять тысяч…

– На шестерых… не густо получается… Рисковать своим положением из-за десяти тысяч франков! Да мне одному в день такая сумма требуется!

– Папа лучше тебя знает… – Очевидно, Кристо не нашел другого, более веского аргумента. Потом, подумав, добавил: – Знаешь, сколько килограммов картошки можно купить на десять тысяч?

– Человек не одной картошкой жив. – Оливье говорил вяло, язык у него заплетался, от еды и алкоголя его совсем разморило. Он вытащил из кармана золотые часики на браслетке, взглянул на циферблат.

Кристо так и подскочил от возбуждения.

– Часы! Кто тебе их подарил? Дядя Фердинан? Ой, какие потрясные! Почему ты их носишь в кармане?

Оливье попытался отобрать у Кристо часы, но слишком раскис…

– Швейцарские! – не унимался Кристо. – Лонжин! Знаешь, Натали, мы недавно с Луиджи видели одну даму, такую тоненькую, ужасно тоненькую, и Луиджи сказал: «Эти дамы, как сверхплоские часы, неизвестно, где у них помещается механизм»… Можно, Оливье, я их открою?

– Не смей трогать! – Оливье вскочил со стула, он стряхнул с себя дремоту и грозно приказал: – А ну-ка, отдай!

Возбуждение Кристо разом упало. Он положил часы на стол и, еле сдерживая слезы, бросился к двери… Натали поднялась и, колыхаясь на ходу, вышла за ним, оставив Оливье одного. Кристо уже успел скрыться в подвале. Войдя в магазин, Натали набрала номер телефона Луазелей.

– Мадам, Оливье у меня… Чувствует себя превосходно. Говорит, что был на экскурсии. Больше ничего не знаю… Да вы не расстраивайтесь… Думаю, что он сыт по горло этой самой «экскурсией». Вы в полицию не звонили? Ну и слава богу… Это во всех случаях неприятно, а главное, не знаешь, на кого нарвешься, тем более что все может еще оказаться вполне безобидным. Да, он у меня… Не знаю. По-моему, очень голоден и хочет спать. Если не пожелает остаться здесь, попытаюсь отправить его к дяде Фердинану… Слава богу, цел и невредим, а там видно будет! Верно-верно, настоящее несчастье иметь такого очаровательного сына! Но главное не расстраивайтесь. Очарование быстро проходит!